Гном кивнул. Мы посидели в молчании, которое почему-то не было неловким. Два существа из совершенно разных миров и рас, не имеющих общего языка, но объединённых простой человеческой, а вернее, разумной потребностью в тепле, еде и крыше над головой, просто сидели и смотрели на огонь кострища.
Через полчаса Бруп вернулся с починенными ремнями. Гном осмотрел работу, подёргал, проверил пряжки и одобрительно кивнул. Потом встал, подошёл к своим тюкам и начал рыться в них с целеустремлённостью археолога, откапывающего гробницу фараона.
Вытащил небольшой свёрток, развернул. Внутри оказались пять каменных резцов необычной формы, заточенных до бритвенной остроты. Он протянул их мне, потом показал на стену шатра, потом на камень, потом изобразил процесс обработки камня, выбивая невидимым инструментом невидимые узоры.
Бруп подключился к переводу, уточняя жестами.
— Он хочет отблагодарить, — пояснил управитель. — Говорит, что в юности работал каменщиком. Эти инструменты гномьей работы. Если у нас есть мастера по камню, он готов показать им приёмы гномьей обработки.
Именно признанных мастеров по камню у нас не было, а вот полуспециалистов хватало. А ещё были шлифовальщики камня, но они работали с очень нежным материалом в научном квартале. Вряд ли он им как-то поможет. Так что речь, вероятнее всего, о строителях и мастеровых.
Некоторые из них вполне могут освоить новые приёмы. Обработка камня — полезнейший навык, учитывая, что нам предстоит строить частокол с каменным основанием. Да и появление каменоломни уже не за горами.
— С удовольствием примем, — кивнул я. — Уточни у Болта, кто с камнем работает. Он всех мастеровых знает. И собери тех, кто желает обучиться.
Бруп умчался, а гном тем временем вышел из шатра на площадку перед ним, подобрал с земли булыжник и начал его обрабатывать своими каменными инструментами. За пять минут грубая каменюка превратилась в аккуратный кубик с ровными гранями.
Я наблюдал за процессом и осознавал простую истину: навыки, которые для гнома являются рудиментарным воспоминанием юности, для моих гоблинов будут откровением.
Когда Бруп привёл пятерых мастеровых, Пришвандикс уже вошёл в роль наставника. Я удивился, что желающих так мало, но вспомнил, сколько у нас на больничных койках и сколько ещё отсыпается перед утренней отправкой, и понял, что пять — уже много.
Гном выдал каждому по резцу и начал показывать. Медленно, терпеливо, повторяя один и тот же приём по нескольку раз. Гоблины смотрели, пробовали, ломали камни, получали щелбаны от гнома и пробовали снова. Через час появились первые результаты: камни, которые мастеровые обрабатывали прежде грубо и неровно, начали приобретать более аккуратный вид.