Я спустился с кургана и прошёл по полю. Первым делом к своим раненым двинулся.
Гоблины и орки сидели на земле. Кто-то перевязывал раны товарищам, кто-то просто лежал и тяжело дыша. Некоторые были с глубокими рваными ранами от каменных наконечников. Серьёзное увечье…
Атари уже суетилась среди раненых, раздавая повязки и какие-то мази. Карамелька помогала ей, бегая от одного бойца к другому. Она выглядела бледной. Руки были перемазаны чужой кровью. Но она держалась сама и поддерживала дух остальных.
Передал девушкам свой амулет. Пусть он спасает жизни, раз я в безопасности.
Подбежал Спартак. Гоблин бряцал по хитиновой броне мечом, щит утыкан шкриняпскими дротиками.
— Докладывай, какие потери, — коротко бросил я.
Он ответил не сразу. Сглотнул сначала, посмотрел в сторону, где санитары укладывали тела.
— Моих двенадцать погибло, вождь. И много раненых.
Двенадцать… Двенадцать гоблинов, которые вчера ещё были живыми, ели похлёбку Пасты, спорили из-за места у костра и мечтали о чём-то гоблинском. Опять хоронить, опять курган насыпать… И ведь это ещё не все…
Я велел перенести на шкурах тела погибших к входу в поселение. Присел рядом с ними, разглядывая юные лица.
Шрам тихо подошёл сзади и отчитался:
— Убитых четверо — те, что ломанулись к шаманам. И ещё один после битвы помер. Хватает раненых и есть один калека. Он потерял кисть в этой битве, но успел добить врага и взять уровень. Но от увечья это не спасло…
Наш первый боевой ветеран, для которого придётся найти занятие, чтобы он не чувствовал себя ненужным… Благо идей навалом. Да и в учёном квартале головой работать надо, а её он не потерял.
Орочи тяжело задышал сбоку. Три орка закончили свой боевой путь на этом поле битвы.
Большие потери… Но могли быть куда больше, если бы мы не заметили приближающуюся угрозу заранее и не подготовились к битве.
Я поднялся. Обернулся к командирам, собравшимся вокруг. Орочи с молотом за спиной. Хмурый. Шрам стоит молчаливый, весь в крови. Спартак с грустным лицом смотрел на одного из своей десятки — личной гвардии. Отобранный им гоблин пал, прикрывая дрогнувший строй новичков и затыкая брешь в обороне.
Тали спокойная, как всегда. Только руки в крови по локоть. Кивнула мне. Свою миссию она выполнила.
Миори рядом стоит и дрожит как осиновый лист. Пальцы в крови, перчатка порвана. Травмировалась луком от усердия…
— Итого… двадцать, — произнёс я так, чтобы все слышали. — Большие потери для маленького племени. Но взамен они спасли сотни жизней. А погибнуть могло бы намного больше, если бы не дисциплина и храбрость, проявленные воинами. И если мы не успеем вылечить остальных, некоторые раненые пополнят этот печальный список павших, ушедших в Матрассию.