Тоннель оказался больше, чем я ожидал. Метра четыре в ширину и около трёх в высоту. И чем дальше, тем свободнее становился проход. Шкриняпы отгрохали себе вполне приличное убежище. Стены кое-где были укреплены деревянными подпорками, пол утоптан до каменной твёрдости.
Через сотню метров проход расширился и разделился на два рукава.
— Левый ведёт к жилым пещерам, правый — к залу собраний и складам, — прошептала Тали, появившись рядом так внезапно, что идущий впереди гоблин едва не ткнул в неё копьём от испуга.
— Спартак, бери левый рукав. Орочи, правый. Муравьи топают в обоих направлениях. Вперёд, не останавливаемся!
Из глубины левого тоннеля донёсся крик, грохот и характерный хруст муравьиных челюстей. Наши авангардные монстры добрались до первых защитников. Я услышал гортанные вопли шкриняпов, звон каменных копий о хитин и почти сразу — жуткий стрекот муравьёв, перекрывающий всё остальное.
Спартак повёл своих в левый рукав. И я пошёл за ним: активные звуки битвы разлетались именно с этого тоннеля.
Факелы качались, тени метались по стенам. Первое столкновение с живым противником произошло через пятьдесят метров. Трое шкриняпов, вооружённых копьями и костяными щитами, попытались выстроить заслон в узком месте. Глаза налиты кровью, движения дёрганые, рот перекошен. Их уже обволакивало красноватое свечение. Значит, где-то рядом шаман.
Между ними и нашей пехотой стояли три муравья-воина. Первый монстр врезался в строй шкриняпов с разгона, и заслон перестал существовать как организованная единица. Копьё раскололось о хитиновый панцирь, щит улетел в темноту, и первый шкриняп оказался придавлен к стене.
Второго муравей перехватил челюстями за ногу и отшвырнул. Третий попытался ударить его сверху обломком копья, но подоспевший Спартак решил этот вопрос коротким ударом меча по шее.
— Двигаем дальше! Не задерживаемся! — рявкнул Спартак, перешагивая через поверженного врага.
Я шёл за его отрядом, контролируя ситуацию и стреляя, когда открывался удобный угол. Со спины тоже донеслись звуки боя и яростный рёв орков. Орочи и его бойцы наткнулись на свой заслон и, судя по грохоту и рёву, проломили его за секунды.
Мы продвигались вглубь, и я оценивал вражеское сопротивление как крайне слабое. Тали не ошиблась: настоящих бойцов у шкриняпов осталось меньше трёх десятков. Большинство из них были низкоуровневыми, плохо вооружёнными и напуганными.
Боевое безумие шаманов компенсировало нехватку навыков, но против муравьёв и закалённых боями ветеранов Спартака это помогало слабо. Безумный шкриняп третьего уровня с деревянной палкой — это, конечно, неприятно, но не смертельно. Особенно для тех, кто недавно пережил атаку двух сотен.