— После выстрела сразу за мою спину, я возьму щит и меч, прикрою, если не убьём сразу… Раз… два… три!
Тетива тренькнула, арбалет щёлкнул, стрела и болт просвистели в воздухе и вонзились в голову гадюки. Змея дёрнулась, попыталась уползти, но что-то в её мозгах мы повредили… Она стала извиваться в агонии и укусила себя за хвост. Так и погибла…
[Вы убили «Болотную гадюку». Получено 90 единиц опыта.]
— Сколько тебе опыта дали? — уточнил я у спутницы.
— Шестьдесят, — тихо отозвалась она, внимательно следя за окрестностями.
— А мне девяносто. Всего сто пятьдесят. Опыт разделили два к трём… Зависит от нанесённого ущерба, как я понимаю.
Я подошёл к туше, осмотрел. Её можно разделать, снять шкуру, попытаться выцедить яд… Он Атари для алхимических экспериментов точно пригодится. Да и стрелы ядом смазать можно… Но сейчас нам не до этого. Мы двигаемся от поселения, и я без понятия, когда вернёмся…
— Осмотрюсь пока что… — сказал я.
— Хорошо. А я соберу яд… — по-хозяйски произнесла Миори, чем меня сильно удивила.
— А ты знаешь как? — приподнял я брови.
Раньше не замечал за ней подобных навыков…
— Тали рассказала во время привалов, когда мы к оркам ходили. И даже показывала… Ей попалась одна первоуровневая змейка. Тали её досуха выжала…
— Вот как… Удивительно, — ответил я. — Но будь осторожна! Одна царапина, одна капля и…
— Ага… Именно поэтому у меня есть вот это… — Миори с довольным лицом достала из мешка перчатку из кожи. Грубую, большую, некрасивую, но…
— Ты решила удивлять меня без остановки? — произнёс я.
— Она плохая. Криво сделала, не получилась тонкая работа. Стрелять в ней тоже не могу — плохо чувствую тетиву, и та на спуске задевает излишки кожи. Думала переделать сегодня или завтра, но мы отправились в путь, так что не успела переделать.
Я кивнул, посмотрел вблизи на её труд, похвалил и оставил счастливую девушку, чтобы не мешать отрезать змее голову под мелодичную мелодию, какую Миори и напевала.
Отошёл на три метра, оглянулся. Жуткая картина, конечно… Тряхнул головой и пошёл дальше.
Лес был тихим. Только шелест листвы да далёкое пение птиц. После смерти гадюки всё вокруг выглядело абсолютно спокойно.
Увы, не нашёл ничего интересного. Вернулся ни с чем.
Через десять минут в маленьком глиняном кувшинчике, запечатанном пчелиным воском, теперь хранился запас яда, и мы отправились дальше.
Вскоре местность начала меняться. Деревья становились ниже, почва — более песчаной. Начали появляться заросли колючего кустарника. Мы вышли на небольшую поляну, и я заметил ещё одну интересность: группу животных, роющих землю в дальнем конце поляны.