Старый гоблин колебался. Видно было, что он думает, взвешивает. В конце концов, на кону стоял его титул. Он это тоже понимал.
— А я…
— Станешь уважаемым советником, как Шрам в своё время. На таких, как он, племя держится!
Пока я говорил, краем глаза заметил странную картину и услышал вызывающую тревогу звуки. Обернулся, присмотрелся… Ужаснулся.
Под треск рвущихся корней и крик испуганного гоблина на почти достроенный шалаш, стоящий на площадке под корнями, начало падать толстое дерево. Слишком они там зарылись, корни перерезали, древо начало заваливаться.
Я среагировал не думая. Рванул вперёд на максимальной скорости.
Схватил одного гоблина за руку, второго за шкирку. Дёрнул в сторону, швырнул на землю подальше от дерева.
Дерево рухнуло с грохотом. Раздавило недостроенный шалаш, ветки разлетелись в стороны.
Я вытер появившийся на лбу от напряжения пот и уставился на двух недо-строителей… Они лежали на земле, живые и невредимые. Смотрели на меня с удивлением и благодарностью.
— Можете не благодарить, — махнул я рукой, понимая, что они сейчас в шоковом состоянии.
Кочевники заговорили все разом, показывая на меня, на дерево, на спасённых.
— Какой сильный!
— Быстрый!
— Смелый!
Зеленоухие красавицы явно были впечатлены и начали машинально поправлять свои шкурки. Им, видимо, как и моим, вообще всё равно, с кем флиртовать и шкурки задирать.
Старый гоблин подошёл ко мне. Посмотрел прямо в глаза.
— Хороший знак, — сказал он медленно. — Ты спас наших. Не думал о себе, думал о них.
Он повернулся к своему племени:
— Пойдём посмотрим его поселение!
Кочевники загалдели, соглашаясь.
Мы двинулись обратно. Пятьдесят с лишним гоблинов-кочевников шли за нами, несли свои немногочисленные пожитки. Двигались мы медленно: уровни у них были не очень, характеристики посредственные, да и голодные они. Стоило найти точку интереса с чем-то съедобным, объявлялась пауза, и они съедали всё подчистую… Варварство.
По пути постоянно кто-то подкатывал к Дыньке, приносил подарки. Она их принимала, но в кусты уходить отказывалась. Не потому, что не хотела. Я запретил. Сказал, говорить им, что её благодарность может быть лишь для гоблинов нашего племени. Вот присоединятся — пусть подходят.
К концу путешествия она, бедолага, вся извелась. Вцепилась в Шрама и утащила его в лачугу.
Мы остановились у входа в поселение. Гоблины скинули сумки, и я дал возможность потенциальным новичкам увидеть крутость нашего Матрассийска. Дело было как раз перед вечерней сиестой моих гоблинов. Они всё ещё активничали, носясь туда-сюда как угорелые. Но кое-что отличалось от привычного вида…