Наконец, пелена замерцала и исчезла. Дионис вышел из дома, поправляя облако. Выглядел он довольным собой и счастливо ухмылялся.
— Ну вот! — сказал он внутрь дома. — А ты боялась. И вообще, чтоб ты знала: не такой он и большой! Считай, стандартный! Тридцать три нимфы-выпускницы его составляли, так что среднестатистический!
Я поднялся с бревна.
— Дионис, прежде чем все вокруг не решили, что ты больной на голову маньяк, объясни, о чём ты говоришь.
Он повернулся ко мне, широко улыбаясь.
— О контракте, Димасик! О чём же ещё⁈
Он схватил меня за плечи, развернул, повёл в сторону виноградника.
— Слушай сюда, Димасик… — зашептал он заговорщицки. — Шоб ты знал, мы тут с ней такое провернули…
— Не очень хочу это знать, — попытался я остановить его.
— А зря! — Дионис не унимался. — Теперь на тебя работает весьма талантливая и рукастая кетра! Как она пальчиками владеет, загляденье! Я ей нож дал, она умудрилась за секунду верёвки разрезать и меня пару раз ударить! Ха-ха-ха! Смешная такая!
Он засмеялся и похлопал меня по спине.
— В общем, мы с ней договорились, — подытожил он.
Я остановился и уставился на него:
— О чём именно? С чего это девица, которая хотела меня убить, будет мне служить? Думаешь, я могу ей после всего доверять⁈
— Можешь! — отрезал Дионис. — Причём смело. Вон, твоя Астокарай как никто знает, что я прав. Так, деточка?
Он обернулся к Миори, подмигнул ей. А та… медленно кивнула.
— Всё верно. Я поняла, что вы сделали.
Дионис захлопал в ладоши.
— И что же? — спросил он, словно экзаменуя.
— То же, что и со мной… — ответила Миори тихо. — Только наоборот.
— Умница! Сходи, помоги фанатичной убийце принять истину. И судя по выражению лица Дмитрия, лучше найди ей одежду, — с ухмылкой произнёс Дионис, и Миори послушно отправилась исполнять его указание. — Вот за что я люблю кетр! Кетрин? Кетрях? Кетрш?.. Ай, неважно! Кошечки порой бывают крайне сообразительными! И очень ласковыми… Не то, шо ты! Вечно орёшь на меня, грубишь… Никакого уважения! А я, может быть, жопу рву, чтобы у тебя всё на мази было!
— Кому? — уточнил я.
— А это уже не так важно, — отмахнулся он, повернулся, оглядел поляну и заметил Орочи.
— А! А кто это у нас тут такой большой и такой зелёный?
Орочи поднялся и, прихрамывая, подошёл ближе. Снял очки, поклонился.
— Великий Дионис, — произнёс он уважительно. — Меня зовут Орочи. Я свободный герой, отвергнутый своим богом. Прошу принять меня в число твоих избранников. Являюсь мастером теории войны, дирижёром, философом и…
Дионис прищурился и перебил:
— Орк-философ? Редкость! Обычно вы, зеленокожие, башкой не думаете.