Чёрный плотный дым поднимался в ясное небо, и казалось, что вся жизнь замерла вокруг. Нет, вопли раненых и умирающих, треск сгорающих перекрытий, выстрелы и звуки боевых заклинаний никуда не делись. Но вокруг… Вокруг царило странное безмолвие, как будто само Мироздание с грустью наблюдало, как уходит в небытие очередной аристократический род. Чья вина была лишь в том, что он был недостаточно силен, чтобы выжить.
Феликс смотрел, как сгорает то место, которое было для него домом. Сгорает все, что он любил и ради чего он жил. Вся история древнего рода, некогда бывшего великим, а ныне — выживающего. До сегодняшнего дня…
Новая волна кашля накрыла его, и в этот раз боли было куда как больше!
Когда приступ кашля прошел, Феликс с трудом выпрямился и огляделся. Время на отдых закончилось и нужно было двигаться дальше: он уже слышал шум вертолетов, означающий, что враги ищут его и других выживших.
Хотелось Феликсу думать, что таких будет много. Однако, это были лишь мечты. Он своими глазами видел, как ворвавшиеся на территорию имения гвардейцы бывших союзников убивали всех подряд, не щадя никого.
Даже прислугу, которую он знал с самого своего детства. Тетушка Варя, их бессменная кухарка, пыталась скалкой защитить своих поварят. Деревянной скалкой, мать его! Которая разлетелась в щепки вместе с ее головой от удара мечом озверевшего гвардейца в цветах Воропаевых. А затем смерть настигла и маленьких поварят.
А вот древний Харитон, личный слуга отца, который прислуживал еще его деду, несмотря на более чем преклонный возраст вспомнил былые навыки и без боя не ушел, убив двух нападавших. Сухое тело старика было буквально разрублено на множество частей молодыми здоровыми ублюдками, которым тот посмел противостоять.
От обиды и бессилия Феликс сжал кулаки, в которых и силы толком не было. Он прошел еще несколько шагов, но снова рухнул на колени от накатившей слабости.
— Это конец… — тихо выдал он сам себе.
Силы заканчивались, и не было ни единого шанса на то, что он сможет добраться до города и связаться с оставшимися союзниками своего рода. Хотя сейчас его интересовал больше всего князь Трофимов. Их рода должны были стать родственниками, причём дважды. Старшая сестра Феликса была помолвлена с княжеским сыном. А он сам — с его дочерью.
Эти браки не имели ничего общего с любовью или выбором. Так решили главы родов, и все это делалось ради будущего. Конечно же, они беспрекословно подчинились.
Почему же князь это допустил? Или он не знал? Феликсу было больно, его мысли метались на грани безумия.