И понял, что не могу. Просто не могу. Я к ним привык. Да и западло это — сдавать своих, пусть даже они медведи.
— Но вообще нет, — твёрдо сказал я. — Не отдам. Это моя ответственность. Я заварил эту кашу, мне её и расхлёбывать. Поэтому я буду помогать разрешать этот кризис.
— Как именно? Вступим в переговоры? Предложим компенсацию?
Я улыбнулся.
— Мы украдём ещё панд!
— В… в каком смысле? — проскрипел Сириус. — Повелитель, мой модуль логики выдаёт ошибку. Кража объекта «А» привела к войне. Кража объектов «Б», «В» и «Г» должна привести к… аннигиляции региона?
Я засмеялся.
— Именно! Клин клином вышибают! Абсурд лечится ещё большим абсурдом! Погнали на Ферму.
Дылда, который слышал только мою часть разговора, покосился на меня в зеркало заднего вида с опаской, но на газ нажал.
В избушке лесника было тревожно. Эльвира и Пухлый паковали вещи, готовясь к эвакуации, хотя бежать им было особо некуда.
Профессор Дин Дон сидел на крыльце, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону, что-то бормоча на китайском.
Я подошёл к нему и сел рядом.
— Профессор, разговор есть.
Он поднял на меня полные ужаса глаза.
— Это конец… Моя страна… Война… Из-за меня… Из-за них…
— Отставить панику. Слушай меня внимательно. Ты главный по пандам в Китае, так?
— Был… — всхлипнул он.
— Значит, ты знаешь всё. Скажи мне, где у вас содержатся… некондиционные панды?
Дин Дон перестал раскачиваться и уставился на меня.
— Что?
— Старые. Больные. Те, которых не показывают туристам и не дарят президентам. Те, кого списали со счетов, но продолжают содержать из жалости или для галочки. Где они?
— Я… я знаю. Есть специальный резерватор. В горах, далеко от туристических троп. Там… хоспис для старых панд. И изолятор для больных. Но зачем вам это?
— Ты видел наши возможности, профессор? Ты видел, что Эльвира сделала с твоими подопечными? Как они окрепли?
Он кивнул. Против фактов не попрёшь — малыши росли как на дрожжах и были здоровее быков.
— Мы дадим им новую жизнь. Мы вылечим их. Продлим им век. Сделаем то, что ваша наука сделать не может. Мы спасём тех, кого вы уже фактически похоронили.
В глазах китайца что-то изменилось. Фанатичный блеск учёного, готового на всё ради своих питомцев, снова разгорался.
— Вы… вы правда поможете? Там есть… один старичок. Гу-Гу. Ему тридцать пять лет. Он почти не ходит. Артрит, слепота… Если вы сможете ему помочь…
— Сможем. Диктуй координаты. И рассказывай всё: охрана, режим, подходы.
Он говорил долго и подробно. Расписывал каждый пост, каждую камеру. Он предавал свою страну второй раз, но теперь делал это с радостью. Потому что верил, что спасает то, что любит.