Он лежал на огромной кровати в роскошных апартаментах, которые снимал для своей молоденькой любовницы, и пытался унять бешено колотящееся сердце. Ещё минуту назад всё было идеально. Приглушённый свет, дорогое шампанское, шёлковые простыни и, самое главное, — редкое, почти забытое чувство мужской силы, которое снизошло на него впервые за долгие месяцы.
В его шестьдесят два года, с вечными стрессами, проблемами с давлением и простатитом, такие моменты «вдохновения» были на вес золота. Он уже почти достиг вершины блаженства, когда зазвонил его личный, защищённый телефон.
Любовница недовольно вздохнула. А у Сергея Петровича от неожиданности всё опало так стремительно, что он почувствовал себя старым, дряхлым и абсолютно беспомощным.
— Да вашу мать… — прошипел он, нашаривая на полу штаны.
На экране высветился номер губернатора.
— Да, ваше превосходительство, — просипел мэр в трубку, пытаясь придать голосу бодрости.
— КАКОГО ХЕРА ТЫ ТАМ ПРОХЛАЖДАЕШЬСЯ, ЛИТВИНОВ⁈ — заорал в трубке губернатор таким голосом, что у мэра заложило ухо. — У ТЕБЯ ПОД НОСОМ ТАКИЕ ДЕЛА ТВОРЯТСЯ, А ТЫ СПИШЬ⁈
Сергей Петрович похолодел. Губернатор, обычно спокойный и вальяжный, был в ярости. А это могло означать только одно — ему самому только что вставил пистон тот, кого боялись все в этой губернии. Князь Трофимов.
— Я сейчас же…
— «СЕЙЧАС ЖЕ» ТЫ ПОДНИМЕШЬ СВОЮ ЖИРНУЮ ЗАДНИЦУ, ВОЗЬМЁШЬ ОХРАНУ И ПОЕДЕШЬ ВОТ ПО ЭТИМ КООРДИНАТАМ! — губернатор продиктовал адрес за городом. — Там, на землях «Нефти Сибири», какие-то ушлые хрены нашли поляну с травой. Той самой! А ты, сука, сидишь и в ус не дуешь!
Мэр слушал, и его злость на прерванный акт любви сменилась липким страхом. Трава. На землях «Нефти Сибири» — давних врагов князя. Это была катастрофа!
— Чтобы через час был на месте! И доложил мне лично! Если там хоть один лепесток пропадёт, я тебя в асфальт закатаю! Понял⁈
Не дожидаясь ответа, губернатор бросил трубку.
Сергей Петрович медленно опустил телефон. Любовница, закутавшись в одеяло, испуганно смотрела на него.
— Серёженька, что-то случилось?
— Ничего, — буркнул Литвинов, натягивая рубашку. — Мне пора. Дела.
Через пятнадцать минут кортеж из трёх чёрных седанов и одного бронированного джипа с бойцами спецназа уже мчался по улицам, выезжая из города. Мэр сидел на заднем сиденье, злой, как тысяча чертей. Настроение было испорчено окончательно. Какая, к чёрту, любовница! Он уже чувствовал, как разнылась простата и подкатывала мигрень.
Когда они подъехали к указанному месту, первое, что бросилось в глаза, был большой информационный щит у въезда на территорию, где раньше красовался логотип «Нефти Сибири» и пафосные лозунги о покорении Дальнего Востока. Теперь там жирными, кривыми буквами, нанесёнными из баллончика с чёрной краской, было выведено: