— Скорее всего, это его личная инициатива. Его не посылали, — поспешно добавил начальник СБ. — Похоже, какой-то ретивый служака решил проявить себя, покопаться в делах на периферии.
Трофимов побарабанил пальцами по столу ещё несколько секунд, обдумывая услышанное.
— Инициатива… — прошипел он. — Найдите мне его. Можете использовать любые средства. Найдите и прикопайте где-нибудь в лесу. Ненавижу, мать его, инициативных людей! Вечно лезут туда, куда их не просят.
Демьянов молча кивнул и, получив разрешение, торопливо вышел из кабинета.
Оставшись один, Трофимов подошёл к огромному панорамному окну. Внизу расстилались его владения — идеально стриженные газоны, фонтаны, античные статуи… Его маленькое королевство.
Конечно, он не боялся. Какой-то залётный агент из столицы? Пфф, мелочь! В Петербурге у него были свои люди и договорённости с такими же некоронованными королями, которые в своих губерниях были такими же царями и богами, как и он здесь. Один звонок — и этого «инициативного» зароют так глубоко, что его не найдут и через сто лет.
Но сама тенденция… сам факт того, что его планы так нагло и последовательно нарушают, ему не нравился.
Ещё и эти идиоты до сих пор не отчитались по машинам. Он прекрасно знал своих людей: если они где-то накосячат, то потом морозятся и не сообщают до последнего, надеясь, что всё как-нибудь рассосётся. Но ему было дико интересно, как, чёрт возьми, можно было накосячить в таком простом приказе, как спалить десяток обычных гражданских машин? Это же задача для дебила!
Сначала провал с зачисткой Бездушных. Потом — унизительный побег девчонок из-под носа Воропаева. Затем — полный разгром двух его элитных отрядов, уничтоженных непонятно кем и как. И вот теперь — этот столичный выскочка и провал с поджогом.
Все эти события, на первый взгляд не связанные, складывались в какую-то нелогичную мозаику. Появлялось стойкое ощущение, что происходит что-то, чего он не понимает. И это его напрягало. Он, один из умнейших людей в этом городе, не любил сюрпризов.
Он привык всё контролировать и просчитывать на десять ходов вперёд. А сейчас в его идеальной шахматной партии появилась какая-то неизвестная фигура, которая двигалась не по правилам, сметая его пешки и угрожая королю.
Князь Трофимов снова усмехнулся, но на этот раз — холодно и без тени веселья.
В конце концов, не каждый мог похвастаться тем, что ему за три прожитые жизни стукнуло шестьсот пятьдесят лет. Он видел падение империй и рождение новых. Он пережил десятки войн, сотни интриг и тысячи предательств. Он знал этот мир, как свои пять пальцев. И он не позволит какому-то выскочке, кем бы он ни был, разрушить то, что он строил веками.