— Мы не забыли, вождь, — торопливо заговорил второй. — Мы просто… отвернулись. Поставили топоры под деревцо, чтобы отлить. Обернулись — а ничего уже нету.
На поляне повисла гробовая тишина. А потом кто-то не выдержал и прыснул со смеху. Через секунду уже хохотала вся банда. Даже Гром’кар не удержался и издал утробный, похожий на рык смех.
— Поставили… под деревцо? — переспросил он, вытирая выступившую слезу. — Вы что, девки красные, на пикник пришли?
Он отсмеялся и снова стал серьёзным.
— Нет топора — нет воина, — отчеканил он. — Раз у вас в руках не нашлось места для оружия, значит, найдётся для поварёшки. С этого момента вы — наши повара. Будете готовить на весь лагерь. И если хоть раз мясо подгорит — я сдеру с вас шкуру и сделаю из неё новые ножны для своего топора.
Разведчики побледнели, но спорить не посмели. Под новый взрыв хохота они понуро побрели к костру и принялись потрошить пойманного кабана.
Прошло несколько часов. Лагерь жил своей жизнью. Кто-то точил оружие, кто-то латал прохудившуюся броню. И тут из леса снова вышли двое. Те, что стояли в карауле на дальней тропе. И тоже с пустыми руками.
— И вы туда же? — спросил Гром’кар, уже без особого удивления.
История повторилась почти дословно. Отлучились на минуту, оставили топоры у дерева, вернулись — пусто. Командир снова посмеялся, но на этот раз смех его был коротким и злым.
— Ладно. С вами разберёмся, когда вернёмся. Будете две недели пасти стадо. Вместо безбородых пастухов.
Наказав и этих двоих, он ушёл в свой шатёр. Настроение было испорчено.
«Что за херня здесь происходит?» — думал он, расхаживая по тесному пространству. Четверо орков из двадцати пяти потеряли своё оружие. За один вечер! Да у них в племени за год если один такой случай будет, и то чудо. Это не просто невезение. Это какой-то злой дух шутит.
Гром’кар сел на походную лавку и сжал в руке рукоять своего верного топора. «Череполом». Он был с ним с самой юности. Он чувствовал его вес, ощущал баланс, знал каждую зазубрину на лезвии.
«Как вообще можно потерять своё оружие? — он с презрением подумал о наказанных. — Каким надо быть деби…»
Мысль оборвалась на полуслове. Что-то щекотнуло в носу. Он попытался сдержаться, но не смог.
— А-А-А-ПЧХИ!!!
Громкий, сочный чих сотряс весь шатёр. Гром’кар моргнул, вытирая выступившие слёзы. И замер.
Рука была пуста.
Он удивлённо посмотрел на свою ладонь. Потом на другую. Потом пошарил под лавкой под собой. Ничего.
Топора не было.
«Череполом» просто исчез.
В этот самый момент полог шатра дёрнулся.
— Вождь! Вождь, ты нам нужен! — раздался снаружи голос одного из его воинов. — Выходи, есть дело, надо поговорить!