— Я не думаю, что люди начнут массово ради такой халявы бежать и покупать абонементы. Это же бред. Ну, десять человек… скольким они расскажут? Двадцати, тридцати? Понимаю, если бы сотне, но…
— Нет! Если угробишь сотню машин — ты угробишь репутацию. Все решат, что твоя система — дерьмо. А тут именно десять. Избранные. Счастливчики. И сумма небольшая, всего-то два косаря.
— Хрена себе небольшая, — пробормотал я, мысленно прикидывая, сколько мне сейчас нужно денег на мифриловые сплавы для Сириуса, на новые двигатели для грузовых дронов, на…
Я замолчал и посмотрел на Ольгу. В её глазах горел такой азарт, такая уверенность, что я невольно улыбнулся. Она была хорошим специалистом. А хорошим специалистам иногда нужно давать шанс блеснуть, даже если их идеи кажутся безумными. Это мотивирует.
— А знаешь, — сказал я после долгой паузы. — Давай попробуем. Считай, что я даю твоей идее шанс.
Она улыбнулась.
— Серьёзно⁈
— Серьёзно. Поручаю всё это тебе. Свяжись с Сириусом, пусть он организует нужные царапины и всё остальное. Только чтобы повреждения были разными. У одной — царапина, у другой — лёгкая вмятинка на крыле, у третьей — зеркало свернули. Ну, ты поняла.
Она радостно кивнула и пулей вылетела из мастерской. Я проводил её взглядом и покачал головой. Женщины…
После этого ко мне пришли сёстры. Вид у них был озадаченный и слегка расстроенный.
— Не, ну как это так? — начала Эльвира, протягивая мне свой телефон. — Вот скажи, Феликс, как это, блин, работает?
Я посмотрел на экран. На фотографии, сделанной в ресторане, мы все вместе сидели в том самом ресторане. Вот только вместо моего лица на фото был какой-то совершенно незнакомый мне мужчина. Симпатичный, но определённо не я.
— А вот ещё! — Маргарита показала мне свой планшет, где был открыт какой-то новостной портал.
Заголовок гласил: «Феликс Бездушный жив? Наследника опального рода видели в ресторане в компании сестёр!»
Ниже шёл текст, полный слухов и домыслов. Кто-то писал, что видел, как он расплачивался старой фамильной кредиткой, которая должна была быть заблокирована. Кто-то утверждал, что слышал, как он обсуждал с сёстрами планы по возрождению рода.
— Мы же знаем, что это был ты, — сказала Эльвира. — Но на всех фотографиях…
— Это специальная голограмма, — пояснил я. — Разработка, которую Сириус адаптировал под местные условия. Она работает только на записывающие устройства. Камеры, телефоны, системы видеонаблюдения — все они видят не моё настоящее лицо, а проекцию. Но для человеческого глаза я остаюсь собой.
— Но зачем? — не поняла Маргарита.