Могло быть и хуже. По крайней мере есть с чем работать дальше. Останавливаться на достигнутом я не собирался.
Состояние драконов оставляло желать лучшего. Потребуется время на их полное восстановление. Но того, что есть, уже достаточно. Нужно дать пару часов на перерыв, хорошенько накормить, напоить и можно действовать.
Вселившись в одного из драконов, я посмотрел на поле боя. Они добавили горящую артиллерию, которая вяло стреляла в их сторону. Оставалось, может быть, единиц двадцать, и они все только отстреливались. Нападать таким количеством смысла не было.
Поэтому я приказал всем драконам вернуться обратно в Цитадель. Скорее всего погонщики удивятся этому, но что ж теперь сделаешь.
— Сколько я был в отключке? — перебил я Соню, которая продолжала свое печальное повествование.
— Пять часов, — удивленно ответила она.
— Черт, я думал часа три, — выругался я. — Помоги мне, пожалуйста, встать.
— С ума сошел? — воскликнула Соня. — Лекари сказали лежать. Покой и только покой.
— Они всегда так говорят, — с трудом я сел в кровати.
Как ни странно, все тело ныло, но весьма терпимо. Лекари хорошо поработали надо мной. Не сказать, что я был полон сил. Но дело требовало быстрого завершения. Медлить было нельзя.
— Но Лари! — попыталась возразить Соня.
— Ты же меня знаешь, — улыбнулся я, откинув белесую прядку со лба. — Возражения не будут приниматься.
Цитадель
— Враг разбит, — констатировал генерал Кольцов, глядя как драконы возвращаются, а снаряды перестают лететь в их стороны.
— Мы тоже, — угрюмо произнес Мирослав Харитонович.
— И все-таки — это победа! — уверенно произнес, уставший Юрий Павлович.
— Да, но какой ценой, — возразил ему Владимир Иванович. — Противник понес потери, но мы еще не скоро оправимся от такого потрясения.
— Я вас, честно говоря, не понимаю, — вступил в разговор Евгений Георгиевич, сидевший в углу и положивший ногу на ногу. — Так говорите, будто не должны радоваться. Лично у меня прилично так отлегло, когда я увидел, что черные побежали прочь. Да, поводов для празднования нет, нам еще убитых закапывать и раненных восстанавливать. Однако, давайте уже признаем, что какая бы цена ни была, победа — есть победа.
— Просто никто еще из нас до конца не пришел в себя, — хмуро проговорил Мирослав Харитонович, почесав подбородок. — Даже мне до конца еще не верится во все. Никак не могу отделаться от чувства, что враг еще припас где-то в кармане очередной козырь.
— И вы правы, Мирослав Харитонович! — раздался чей-то суровый голос.
Все резко обернулись в сторону исходящего звука.