— Так, стоп, — шикнул на них я. — Если князя здесь не было, то кому вы сказали о стенах для шатра?
— Как кому? — удивился Кондрат. — Рабочим, конечно.
— Так. И что они вам ответили?
— Да ничего не ответили, — развел руками Кондрат. — Башкой помотали и ушли.
Понятно все. Кинули их рабочие. Подумали, что эта лишняя работа, на которую приказа не было. А если приказа не было, то какой смысл ее выполнять. Типичные работяги.
Надо найти их и навешать люлей. Хотя лучше просто князю сообщить, пускай сам за все отдувается.
— Вот ты где! Я повсюду тебя ищу, — раздался девчачий голос.
Я обернулся. На вершине лестницы стояла растрепанная Ника. Она тяжело дышала, согнувшись пополам и уперев ладони в колени.
— Что такое? — нахмурился я. — Зачем ты меня ищешь?
— Беда, братик! Беда пришла! — заревела Ника.
Я подлетел к ней и схватил руками за плечи.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил я.
— Никон… Никон… он… — ревела Ника. Из ее глаз крупными каплями стекали слезы. — Его… з-забрали. Забрали на стену понимаешь?
— Что? — полезли глаза у меня на лоб. — Зачем?
— Он ве-вечером… поднял ложку не к-касаясь, — хлюпала носом Ника. — И дя-дюшка Ник… он…
— Так успокойся, — легонько потряс я ее за плечи. — Соберись. Сделай глубокий вдох. Вот так…А теперь выдох. Во-от умничка. Расскажи мне — что произошло? Как это не касаясь?
Ника вроде бы пришла в себя. Взгляд ее стал гораздо яснее.
— У него похоже открылся дар, — чуть всхлипывая сказала она. — Дядюшка Ник так сказал, когда за ужином Никон поднял ложку. Его отвели к какому-то старику и тот все подтвердил. А так как крепость сейчас нуждается в одаренных его отправят на стену. Тетя Эльза плакала, говорила, что это плохо. Он там может погибнуть, братик, понимаешь? Погибнуть!
Это как раз я понимал лучше всех остальных. Только зачем нужен был двухлетний мальчик на стене? Использовать его как источник? Не думаю, что его дар так сильно развился. Старик магистр совсем сошел с ума раз идет на такое. Скорее страх толкает его на необдуманные поступки.
Крупский тоже хорош! Сам лично сдал моего брата в лапы магистра. Хотя, он человек придворный, поступает сугубо по закону. За не сдачу одаренного грозит смертная казнь. Законы тут для вех равны, даже командира городской стражи никто бы не пожалел.
— Успокойся, я все понял!
— Мне так страшно, Лари! — сестра обняла меня руками, прижав голову к груди. Я сжал ее в своих объятьях. Бинты на моем теле стали моментально мокрыми от ее слез. — Я не нахожу себе места. Очень страшно. Вдруг он там тоже умрет.
— Что значит тоже? Никто не умрет, — говорил я, стискивая ее. — Я разберусь с этим. И если что, защищу Никона любой ценой. Как и тебя.