Сосчитать количество они просто не могли, поэтому я приказал им просто называть каждого которого видели по очереди.
Я насчитал больше ста штук артиллерийских гриммеров. Теперь понятно почему они так рьяно обстреливают барьер. Нашей группке придется тяжело, хоть и с ксалантирами. Их наверняка будет охранять пехота.
В комнату зашла Соня, обернутая в банное полотенце.
— Ты тоже здесь? — удивилась она.
Я поднял голову и кивнул. Ох, как же она соблазнительно выглядела в этом полотенце.
— Вот у вас здесь нравы, — вздохнула она. — Мальчика с девочкой селят. Неужели нельзя раздельно?
— Может просто комната такая одна? — усмехнулся я. — Хорошо хоть больше никого здесь нет. Странно, что Мезенцев не появился.
— Да, я его давно не видела, — подтвердила Соня. — Отвернись, я переоденусь.
Вот блин, и тут не свезло. Я отвернулся к стене и натянул на голову плед. Эх, что за жизнь-то такая. Одна война сплошная, никаких удовольствий. Надо это каким-то образом менять.
В тот же момент, я почувствовал, как плед приподнялся и следом к моей спине прижалось горячее женское тело.
— Я тут подумала, — томно прошептала Соня мне на ухо. Ее дыхание обжигало. — Ты завтра отправишься в бой. Это будет очень опасно.
Ее грудь прижалась ко мне еще сильней, я чувствовал торчащие соски.
— Не опаснее того, что было сегодня, — усмехнулся я, резко развернувшись на койке.
Соня прильнула ко мне голым телом и, положив голову на грудь, начала водить пальцем круги по ней.
— Но ты ведь можешь не вернуться, и мы больше никогда не увидимся, — прошептала она. — Это наша последняя ночь.
Она подняла голову, посмотрев мне в глаза.
— Давай запомним ее, — прошептала она и, прикрыв глаза, прикоснулась своими сладкими губами к моим.
На следующий день мой боевой дух был поднят на невероятную высоту. Да и ночью он поднималась три раза подряд. Я не мог не оценить все прелести этой волшебной комнаты и на выходе сердечно благодарил всех лекарей, что определили меня туда. Они были правы, когда говорили, что воздух там был особенный, заряженный — он искрил всю ночь.
В итоге я поспал не больше трех часов. Оставив Соню одну отдыхать, я покинул лазарет. Но как выяснилось это было весьма вовремя. По барьеру продолжали лупить огненные снаряды, создавая невероятный грохот, но на стене уже вовсю шли приготовления к предстоящей защите.
Рабочие возводили деревянную лестницу прямо посередине ворот. На самой стене сооружали нечто вроде укрытия из дерева и камней.
Выглядело все максимально странно. И если лестницу я еще мог понять — все-таки по ней можно было оперативно спуститься, когда они поймут, что барьеру приходит не минуемый конец. То сооружение из камней в моей голове никак не укладывалось. Оно никак бы им не помогло в случае внезапного прорыва.