Ворох мыслей пронёсся в голове зеленоглазой. От осознания всего этого, от ярких образов, запестривших перед внутренним взором, девушку замутило. Что же творится в её голове⁈ Проклятая старая ведьма из Плавающего леса! Это всё из-за неё! Чары, когда-то наложенные Ягой, продолжали отравлять разум Ясмины.
— Что с тобой? — Илья испуганно посмотрел на неё, голос его сделался приглушён из-за пульсирующей в ушах крови. — Ты будто в обморок сейчас грохнешься…
Речь Ильи исказилась, стала невероятно медленной, тягучей. Ясмина почувствовала, как подкашиваются ноги, а из ослабшей руки выпадает пистолет. Последнее, что успела увидеть смуглянка — испуганные лица спутников, секундой позже растворившиеся в непроглядной тьме.
Пропали все звуки. Она больше не слышала сотрясающие дверь удары, скрежет когтей и лай мутантов. Наконец-то заткнулись эти твари — пилигримы. Как же она ненавидела их! Даже сейчас, когда абсолютно не понимала, что с ней происходит. Мир вокруг исчез, растворился в непроницаемой черноте, забрал с собой и её тело. Она больше не ощущала себя живым организмом, телом, напичканным миллионами нервных окончаний, человеком. Остался лишь разум. И сейчас он творил немыслимые вещи.
Во мраке, окутавшем её со всех сторон (ей даже казалось, что она сама — часть этого мрака), сверкнула искорка — робкая, едва заметная. Но с каждой последующей вспышкой, каких оказалось больше десятка, яркость и размеры её возрастали. И вскоре светящаяся крапинка превратилась в полоску, которая медленно поползла во мгле, постепенно вырисовывая в ней силуэт. Ясмина, как зачарованная, следила за «огненной» кистью невидимого художника, выводившего на чёрном холсте смутно знакомый образ.
Она никогда раньше не видела книг по анатомии, но убитого и расчленённого дикого пса — неоднократно. И самый первый раз запомнился ей ярче остальных.
В то лето стояла жуткая засуха. Община, состоявшая из восьми семей, едва сводила концы с концами. За относительно чистой питьевой водой приходилось ходить к Сухой реке. А это ни много ни мало — полдня пути по очень неспокойной местности. Мутанты, страдающие от жары и жажды не меньше людей, решили не удаляться от водопоя и поселились рядом, тем более что страдающая от зноя пища сама шла в их лапы. Люди, практически беспрепятственно добиравшиеся до источника воды, всякий раз бывали застигнуты врасплох.
В тот день диггеры потеряли четверых взрослых мужчин и трёх подростков. Домой вернулись только её отец, Ирек, и молодой парнишка — Раис. Мужчины принесли ёмкости с мутной водой и тушу убитой собаки. Вечером изголодавшихся людей ждал сытный мясной ужин. Люди жевали жёсткое мясо и запивали его с трудом добытой водой. Вспоминали всех не вернувшихся из похода к Сухой реке и готовились к дальнейшим лишениям. И только Ясмине, насмотревшейся днём на то, как отец разделывает худосочное и жилистое тело мутанта, кусок не лез в горло. Ведь в пищу шло всё, за исключением шкуры, когтей, зубов и черепа. Но и это, последнее, не пропадало напрасно. Кости животного перемалывались, соединялись с желчью, и получалось отличное заживляющее раны средство.