— Входите, — кисло ответила она и посторонилась.
Гаспар тут же вежливо поблагодарил и придержал дверь для меня. Та самая Надя занервничала и стала нас торопить, видимо, слишком боялась вездесущих соседей. И в самом деле старушка за соседним забором уж слишком тщательно подрезала куст. Еще пару минут проторчим здесь, то от несчастного останется один пенек.
Внутри домика за эти дни ничего не изменилось, только добавилось беспорядка. Инквизиция знатно перекопала все, а у хозяйки еще не дошли руки разложить все по местам.
И сейчас, стоило нам переступить порог, как ее дочка зашлась криком. Надя тут же захлопотала, подхватила ее на руки и с умилением начала сюсюкаться.
— Все, все, моя маленькая! Все хорошо, мама рядом!
Когда говорила с малышкой, ее лицо преображалось и разглаживалось, начинало буквально светиться искренней любовью. И от того становилась моложе и миловиднее. Уже не та усталая и злая женщина, что пыталась выпроводить нас, а кто-то совершенно иной.
— Зачем вы пришли? – спросила она, покачивая дочку на руках. – Я уже все рассказала другим инквизиторам! И все отдала!
— Вы рассказали, кому продали гримуар? – спросила я и тут же поймала осуждающий взгляд Гаса, будто зря влезла в их беседу.
— Что? Я не какая-нибудь ведьма, у меня нет таких штук!
— Зато у вашей мамы были, и теперь из-за него…
— Но мы хотели поговорить не об этом, — перебил меня Гас и расплылся в своей фирменной модельной улыбочке. От нее Надя слегка покраснела и тряхнула копной кудрявых волос. – Скорее обсудить ее, — тут он вытащил из кармана Кристобель. Та обмякла и завалилась набок, беспомощно раскинув лоскутные руки.
— Куклу? – недоуменно переспросила Надя. – Зачем вы притащили ее второй раз? Другие инквизиторы болтали, что якобы из-за нее погибла девушка. Но это же чушь! Кукла пролежала у нас несколько недель, и ничего не случилось.
От возмущения у меня перехватило дыхание. Да как можно быть такой упертой дурой? Она же наверняка видела магию и понимала, что бывает при неосторожном ее использования. Но все равно не дрогнув распродала имущество матери ради сотни-другой фенсов. И разом вычеркнула ее из своей жизни.
Который раз думала об этом, и все равно было не по себе. Возможно, эта старая ведьма и была так себе матерью, но… Не знаю, мерзкая история.
— Привет, Мег! Доброго вечера, агент Дербе, вижу, вы опять не на службе, — произнес он и без приглашения прошагал к центру лавки.
— А вы, вижу, опять не с мамой, — заметил Гас и неспешно встал. Притом двигался так, будто ждал повода выбросить Хьюго за порог, как нашкодившего котенка.