— Тело князя Менишева выбросили из усыпальницы сразу после революции, когда народ пришёл грабить усадьбу, — сказала я. — Ходят слухи, что крестьяне тайком перехоронили его где-то в лесу. Под берёзками. Влад, если на то пошло, то место князя свободно уже много десятилетий как. Сто лет, как свободно!
— Знаю. — согласно и уже немного раздражённо кивнул муж. — Всё это лишено какого-либо смысла…
— Ты заснул, Влад. Полез искать место усыпальницы и устал. Тебе приснилось.
— Приснилось? — муж посмотрел, как на внезапно спятившую. — Как вообще в таком месте можно было заснуть и как такое вообще могло присниться?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Но другого объяснения у меня нет. Ты как себя чувствуешь?
— Да вообще-то удивительно нормально для всего этого.
Влад описал в воздухе неопределённый круг рукой
— Машину вести сможешь? Далеко до отеля, который ты забронировал? Лучше добраться туда, пока не стемнело.
Это место мне уже не казалось таким уж замечательным. Честно говоря, единственное, чего сейчас хотелось: оказаться где-нибудь подальше отсюда.
Он прислушался к тому, что, очевидно, происходило у него в голове, и уже уверенно ответил:
— Да, судя по всему, смогу.
Вскоре вдоль шоссе потянулись редкие деревья, постепенно переходящие в густой и довольно мрачный лес. Темнота за окнами авто становилась непроницаемой, радио, попытавшись выдать несколько прерывающихся случайных аккордов, замолчало окончательно.
В лобовое стекло нашего автомобиля густо повалил снег. Влад с трудом держал машину на скользком шоссе. Нас мотало из стороны в сторону, и в какой-то момент занесло вбок, потащило, резко развернуло. Взвизгнули тормоза, Влад включил аварийку, выскочил из машины, громко и напряженно стукнув дверью. Затем сел на корточки под густо валившим снегопадом и нервно закурил.
Я вышла за ним.
— Влад, — тихо позвала мужа и опустила руку на белые хлопья, тут же покрывшие его тёмную макушку. — Хоть капюшон-то накинь.
На меня снизу вверх глянули два зелёных, пронзительных до густой бирюзы глаза. Я отшатнулась и убрала руку. Глаза мужа были серыми, и это я знала наверняка. Незнакомец с лицом Влада, но абсолютно чужими глазами, смотрел внимательно и зло. Разглядывая, как будто видит впервые, и приходя в ярость, узнавая.
После я много раз в своей памяти возвращалась к этому моменту и никак не могла найти ответа: почему всё началось именно тогда? Что послужило «спусковым крючком» для того, чтобы появился первый демон. Пустая усыпальница князя? Тёмный лес и затерявшаяся в густых снежных хлопьях дорога? Радио, хрюкнувшее напоследок что-то вроде: «А теперь мы послушаем…»? Резкий рывок развернувшейся на скользкой шоссе машины? Страх? Отчаянье? Усталость? Всё вместе?