В аудитории повисла тишина. Я задумалась о другом: разделение по стихиям в Верховных триадах – способ уравновесить и усилить их мощь. Ведь Сейлишран – дракон света, владеющий магией жизни, еще и гарант разума и справедливости, судья и палач в одном лице. И ничуть не добрее или мягче того же темного Шейрана, или… любителя пыток Ульрана. Хотя нет, Ульран просто мерзкий гад.
Дав нам время обдумать вопрос, Сейлишран посмотрел на меня и молча вздернул бровь в ожидании. Я тяжко вздохнула перед ответом на столь морально сложную задачку. С одной стороны, когда на весах жизни многих и двоих, о чем раздумывать? Да только все ценят свою жизнь, и я не исключение. С другой – мы истинные, мой король почувствует, что его паре причиняют боль. Ведь наши жизни связаны – умру я, умрет и он. Значит, поторопится обратно и спасет. Поэтому, если потянуть время, потерпеть, спасение придет… прилетит, раз уж мой истинный – дракон. Я глухо выдала:
– Выйду к врагу и буду тянуть время, чтобы мой истинный успел вернуться с помощью и спасти нас всех.
Белый дракон одарил меня очередным загадочным, нечитаемым взглядом, потом перевел его на Ильдиру. Та повторила мой ответ.
Альва сказала, что поступит так же.
А вот Ойка уверенно заявила:
– Я возглавлю сопротивление и буду драться вместе с защитниками замка до последнего, пока не подоспеет помощь. Сдаваться на милость врагу – слабость и позор!
Воинственная василиска горячо поддержала модрунку.
Ашура Длидир, устремив на Сейлишрана томный, обольстительный взгляд, опять прилегла грудью на стол, подавшись к нему, будто всю жизнь лишь о нем мечтала, и хрипло промурлыкала:
– Я тоже сдамся на милость победителя. Только, уверена, он им недолго пробудет. За свою жизнь и истинного любого на колени поставлю и заставлю молить о пощаде…
Ого, наверняка у всех нас волоски на коже дыбом встали, если есть, или чешуя! А Сейлишран равнодушно наблюдал за ашурой, пока та оглаживала хвостом свою обнаженную голень в длинном разрезе откровенного платья. Видимо, пыталась разжечь в драконе огонь страсти. И его безразличие к чувственным выходкам рогато-хвостатой менталистки неожиданно пришлось мне по душе.
Кайкусь тоже решила возглавить отряд защитников замка и биться на стенах. К ней присоединились обе ранивирки, нага и арахна. В итоге рискнуть своими жизнями ради других и выйти за ворота к врагу решились четверо: я, ирлинга, альва и ашура. Последняя, коварная, сильная менталистка, посеяла у меня сомнения: верный ли я сделала выбор, не проявила ли слабость, сдавшись?
Выслушав нас, Сейлишран ухмыльнулся и зловеще произнес: