— Эй ты! Переговоры! — заорал какой-то воин в бронзовом панцире. Что-то рожа его, перечеркнутая шрамом, мне знакома. Да ладно! Неужели?
— Мы не воюем с царями! — орал тот. — Мы просто идем домой! Угомонись! И своим скажи, что мы с миром идем!
— Гелон, это ты, что ли? — крикнул я.
— Ну да! — растерялся он. — Гелон я. А ты откуда мое имя знаешь?
— Я с Тимофеем, племянником твоим, гостеприимец, — ответил я.
— Ну, племянник! Ну, шустёр! — растерянно закрутил головой Гелон. — И тут подсуетился. Он мне рассказывал, что какого-то парня из Дардана накормил. Так это ты, что ли?
— Это я! — качнул я шлемом.
— Опустили оружие, олухи! — заорал Гелон. — Тетиву с луков снять! Камни на землю бросить! На землю, я сказал! Это гостеприимец наш!
— Хорош гостеприимец! — заворчали наемники, злобно зыркая исподлобья. — Полтора десятка наших подстрелил.
— Совесть имейте! — укоризненно посмотрел я на них. — Я же вас жалел как мог. Всего одного только и убил, а стрел у меня шесть дюжин.
Наемники посмотрели с тупым недоумением, но разошлись, ворча себе под нос что-то не слишком для меня приятное.
— Слушай, парень! — спросил вдруг Гелон с каким-то детским любопытством, что на его суровой роже смотрелось даже немного комично. — Ты из племени кентавров, что ли? Я слышал, что они живут где-то на севере, но всегда думал, что это брехня.
— Долгий разговор, — махнул я рукой. — Скажи своим, чтобы лагерь разбивали. Дальше вам нельзя. Скоро сюда царевич Гектор с тремя сотнями колесниц подойдет, он от вас мокрого места не оставит.
Я приврал, конечно, существенно превысив ударные возможности троянских вооруженных сил, но и такой расклад для пешей команды обычно становился фатальным. Знатные воины на колесницах рвут полуобученную пехоту в клочья, а подошедшие щитоносцы добивают разбойников и развешивают их вдоль дороги на крестах. Тут такой способ наглядной агитации практикуется с незапамятных времен, мы его у более цивилизованных вавилонян подсмотрели.
Только вот эти совсем не похожи на деревенщину, которая разбежится от одного вида несущихся колесниц. Лучники изранят коней, а потом в общей свалке погибнет немало наших. Так что, разбить этих наемников, конечно, можно, да только нелегко такая победа дастся. Кровью умоемся, уж очень их много. На целую армию тянут, а не на обычную шайку.
— Отойдем-ка, Гелон, — сказал я. — Переговорить надо.
— Лагерь ставь! — заревел Гелон, который по достоинству оценил свои перспективы. — Тут ночуем.
Наш разговор изрядно затянулся, и в конце его, когда все окончательно прояснилось, я сделал командиру наемников предложение из разряда тех, от которых сложно отказаться. Как выразился бы племянник моей бывшей жены, дважды посетивший с незапланированным визитом окрестности солнечного Магадана, я погнал лютую жуть, пребывая в робкой надежде, что такой способ ведения переговоров здесь пока в новинку.