У меня сердце сжимается от ее слов. По щекам текут слезы.
«Я здесь, родная… Я с тобой».
Беру телефон, включаю фонарик, и машу ей.
– Тась, я здесь!
Она переводит на меня взгляд, вижу, как начинает быстро дышать, а я встаю и продолжаю махать ей. В этот момент начинает звучать музыка, которую я впервые слышу. Тася готовила к этому конкурсу молодежную песню, но потом, видимо, написала другую. И теперь я понимаю, почему она не хотела мне ее показывать.
Сажусь на место и, глядя на дочь, скрещиваю пальцы. А как только она начинает петь, я замираю.
Слезы текут ручьем, в горле стоит ком.
М-м-м-м
М-м-м-м
Ты помнишь, мама, как не спала ночами?
И до рассвета на руках качала,
И целовала розовую щёчку,
Грея любовью маленькую дочку.
Переживала, сидя в зале тёмном
Когда на сцене я у микрофона.
Голос дрожал, страх бил внутри ключом, но…
Ты осветила путь мой маяком!
Ты мне дорогу в жизни показала,
Не было дня, чтобы не поддержала.
Я выросла, мам, и теперь…
Моя очередь беречь тебя настала!
И пусть небо на землю обрушится.
Да хоть весь мир под воду погрузится.
Вместе пойдем с тобой до конца,
Через тернии к звёздам, как два бойца.
Они втыкают в сердце спицы,
Танцуют на твоих границах.
Прошу, не дай ты им возможность
Испытывать себя на прочность.
Все свои страхи разорви пополам.
Слабость не про тебя.
Ты справишься, мам!
В новую жизнь ворвёшься с разбегу,
А всем, кто сделал больно,
Вернёшь кэшбэком!
И пусть…
И пусть небо на землю обрушится!
Да хоть весь мир под воду погрузится.
Вместе пойдем с тобой до конца.
Через тернии к звёздам, как два бойца.
Они за больное тебя задели,
А ты расправь крылья, и…
Полетели!
Без остановок к свету в конце тоннеля.
Восстала ты из пепла, мам, а не сгорела.
Собери по кускам разбитое счастье,
И назло всем врагам пари в небе как ястреб.
Отправляй всех кто предал в блэк лист,
А я для тебя спою на бис!
И пусть…
И пусть небо на землю обрушится!
Да хоть весь мир под воду погрузится.
Вместе пойдем с тобой до конца,
Через тернии к звёздам, как два бойца.
* Автор слов Елена Попова
Музыка останавливается, зал взрывается аплодисментами, я аплодирую стоя.
«Молодец!» – выкрикиваю, смахивая с лица слезы.
Вижу, как с кресла на первом ряду встает широкоплечий мужчина, застывает на несколько секунд перед сценой, разворачивается и идет к выходу из зала.
Я узнаю эту походку.
Артур…
Двумя часами ранее
Роман
– Ром, ты за нее как за родную переживаешь, честное слово, – смеется Дрозд. – Только не говори, что она просто шеф-повар твоего ресторана. Ты знаешь, я в чужие любовные дела не лезу, но не скрою: меня берет любопытство. Уж слишком сильно ты о ней печешься.