Одним словом, Алла и все, кто в этом замешан, тщательно подготовились. Сделали так, чтобы все указывало на то, что виновником является Юля, но те, кто хорошо знает мою жену, никогда не поверят в то, что это сделала она.
Все очевидно, но полиция не предпринимает никаких мер. А все почему? Потому что либо у Аллы, либо у ее подруг есть там связи.
Нарушено все, что только можно было нарушить, но в органах на это закрывают глаза. Я знаю, что адвокат Юли не сидит сложа руки и работает над тем, чтобы она вышла на свободу. И я постараюсь ему помочь в этом. В конце концов у нас с ним сейчас одна задача – чтобы Юлю оправдали, а виновные были наказаны.
Недавно Алла попросила меня привезти в больницу книгу и дала ключи от квартиры. Я сделал дубликат и ждал подходящего момента – когда Даны и Льва не будет дома.
Они уехали на неделю в Питер по рабочим делам, и я, пользуясь случаем, установил в их квартире скрытые камеры.
Знаю, что это уголовно наказуемо, но ради жены я готов пойти на крайние меры. Возможно, это единственный способ помочь ей.
Ждал, когда Аллу выпишут из больницы, и очень надеялся на то, что она обязательно проколется.
Аллу выписали из больницы вчера, но свидетелем одного очень интересного разговора я стал еще позавчера вечером, когда к ней в гости неожиданно нагрянула мать.
– Алла, как себя чувствуешь? – звонила она ей, а я наблюдал за этим разговором. – Слава богу, что уже гораздо лучше. Как завтра выписывают? После такого сильного отравления? В смысле не стоило мне прилетать? Во-первых, я переживаю за тебя, во-вторых, соскучилась по внучке. Да и одиноко мне после вашего переезда. Целыми днями сижу в четырех стенах, а тут хоть немного развеюсь. Не переживай, надолго не задержусь. Я всего на три дня.
Подошла к кухонному столу и резко застыла.
– Алл… – испуганно произнесла, – почему у тебя на столе лежит блистер с такими же как у меня таблетками? Это же очень серьезный препарат. Кто тебе их назначил? В каком смысле взяла их у меня? Зачем? – захлопала глазами. – Так, говори мне правду! Не смей от меня ничего скрывать! Какой диагноз тебе поставили? Ты точно лежишь в больнице с отравлением? Алла, лучше скажи как есть, я запишу тебя к своему кардиологу. Ты же знаешь, что с этим шутки плохи. Если тебе уже назначают такие препараты, то… Что это? Аскорбинки?
Мать Аллы достала таблетку из блистера, рассмотрела ее, попробовала на вкус.
– Хм… точно аскорбинки. А зачем ты положила их сюда? Что значит не бери в голову?
Я вспомнил, как Алла при мне глотала эти таблетки, хваталась за сердце, и рассказывала о своих страшных диагнозах. Делала вид, что чуть не умерла от страха, когда увидела на входной двери слово «Проститутка». Я сразу понял, что это не Юлиных рук дело, но предполагал, что написать могла ее подруга Поля, которая зачастую сначала делает, и только потом думает.