Весь персонал, открыв рты, наблюдает за ее разговором с матерью, в котором она практически признается в том, что подставила меня.
«Мам, вместо того чтобы возмущаться, лучше порадуйся за меня. Я так-то стала шеф-поваром, если что. Да какая разница каким путем?! Твоя дочь шеф-повар одного из самых крутых ресторанов в Москве, а ты нисколько не рада».
Картинка меняется, и теперь на экране транслируется фрагмент видео, снятого в квартире Аллы.
«Не знаю, как у Миланы хватило мозгов подсыпать отраву в блюдо, но к тебе, Эль, у меня вопросов еще больше! – кричит из динамика мать Миланы. – Ты же ее с детства знаешь! Миланка росла на твоих глазах, а теперь ты берешь и бросаешь ее в пекло! Вы подставили шеф-повара! И в этом замешана моя дочь!»
Роман ставит видео на паузу, в кабинете воцаряется гробовая тишина. Слышен лишь стук сердца Миланы, на которую с отвращением смотрят все собравшиеся.
– Роман Александрович, – выдавливает она, – я… я… – пускается в слезы. – Я все могу объяснить.
– Да что тут объяснять?! – гаркает красный от злости бармен. – Посадить тебя надо! Далеко и надолго!
– Юлия Сергеевна, – в шоке смотрит на меня помощник повара, – я до последнего не верила, что вы отравили гостью, и сейчас, слава богу, это подтвердилось.
– Да, и я не верила!
– Я тоже не верил, – один за другим произносят коллеги.
– Вы поймите, что у меня дети, – всхлипывает Милана. – Мне нельзя в тюрьму.
– У меня тоже есть несовершеннолетняя дочь! – отрезаю я, испепеляя ее взглядом. – Но тебе это не помешало упрятать меня за решетку, чтобы занять мое место. Не переживай, в суде учтут наличие у тебя детей. Но сам суд точно состоится. Тебе не удастся разжалобить меня слезами, даже не надейся.
Подхожу ближе и наклоняюсь к ее лицу.
– Вспомни, как я учила тебя, как делилась с тобой своими знаниями, как обещала, что после моего ухода порекомендую тебя Роману на должность шефа. Вспомнила? – сверлю ее взглядом. – А теперь вспомни, как ты вышла в зал к сотруднику полиции и заявила, что никакой живот у тебя не болел, и что я отправила тебя на склад за продуктами.
Милана рыдает, виновато глядя на меня.
– А ведь ты могла честно занять место шефа. Просто нужно было немного подождать. Но ты решила идти к этой должности по головам.
– Роман Александрович, доброе утро! – появляется в дверях сотрудник полиции.
– Она ваша, – кивает он на Милану.
– Юлия Сергеевна, – бьется в истерике Милана. – Роман Александрович, пожалуйста, простите меня.
Мы молча выходим за дверь и идем на улицу подышать воздухом.
– Ну что, – глубоко вздыхает Роман, – остался только Волков.