Через минуту мы располагаемся за большим овальным столом. Лица работников обеспокоены, но больше всех нервничает Милана. Видимо, чувствует, что запахло жареным. Косится на дверь. Как бы не сбежала.
– Милана, простите, я забылся и случайно занял ваше место, – приложив руку к груди, произносит Роман, встает и приглашает ее сесть в его кожаное кресло. – Садитесь, садитесь, – настаивает он.
Милана, с опаской глядя на него, робкими шагами подходит к креслу, садится, кладет на стол руки, которые ходят ходуном, быстро прячет их под стол.
– А п-почему вы меня сюда п-посадили? – поднимает на него взгляд.
– Насколько я понимаю, вы у нас теперь всем заведуете в ресторане. Вы распоряжаетесь продуктами на кухне, купленными на мои деньги, – подчеркивает он. – А если прямо сказать – воруете.
– Это неправда, – мотает головой Милана. – Я никогда не брала чужого, честное слово.
Роман молча подходит к телевизору, висящему на стене, и вставляет в него флешку.
– Всё внимание на экран!
Он берет пульт, включает телевизор, находит нужный файл, и мы все дружно наблюдаем за тем, как Милана берет из холодильника два контейнера, ставит их на стол рядом с пустой тарелкой, загораживает их от камеры спиной, копошится несколько секунд, затем отходит, и мы видим, что в тарелке появились креветки, а рядом с ней лежит какой-то пакет.
Возвращает контейнеры на место, убирает тарелку с креветками на другой край стола, якобы оставив их размораживаться. Затем достает из того самого пакета зарядное для телефона, колпак, видимо, делая вид, что этот пакет она принесла из дома, и уносит его в подсобку, думая, что там по-прежнему нет камеры.
А она там есть. И зафиксировала, как она перекладывает из пакета в свою большую сумку контейнер с креветками.
Контейнер, судя по всему, принесла из дома. У нас на кухне таких (с красной крышкой) нет.
Получается, пока она копошилась у стола – перекладывала из рабочего контейнера креветки в свой домашний, и часть креветок положила в тарелку «для разморозки», для того чтобы ни у кого не возникло вопросов, зачем она вообще их доставала.
– Позор! – брезгливо смотрит на нее официантка, а Милана сидит уже белая от страха.
Роман включает еще одно видео, на котором Милана ворует из холодильника, затем еще одно. По ее щекам текут слезы, подбородок дрожит.
– Простите, просто я одна воспитываю детей, и…
– И это дает вам право воровать? Дает право подставлять коллег?! – гремит на весь кабинет Роман.
– Кого я подставила? – хлопает мокрыми ресницами. – Честное слово, я бы никогда не, – и резко замолкает, с ужасом глядя на экран.