Про адреналиновый шторм не соврали. Сердце колотилось на уровне горла еще в тот момент, когда инструктор к себе прицеплял и говорил, что будет незабываемо.
Тут он не соврал. Когда я дал команду, что готов, мы полетели вниз. Чувства на разрыв. Все ощущения не передать словами. Я думал, что почувствую себя гордым орлом, парящим в вышине небес. Хрен там. Я почувствовал себя мелким птенчиком, не умеющим летать, который был добычей того самого орла.
Мы летели стремительно вниз, а я все ждал, когда инструктор выпустит парашют. Не дождался. От страха закрыл глаза и перед смертью решил помолиться. Да, да, именно перед смертью, потому что во время полета как раз таки и пришла в голову мысль, что парашют не раскроется и мы шмякнемся, превратившись в одну сплошную человеческую лепешку.
Потом были мысли, что нужно было написать завещание. Итак понятно конечно, что после смерти все останется детям. Но я бы хотел и оставить Наташе что-то запоминающееся. Например купить для нее огромный цветочный магазин ее мечты. Такой, чтобы был самым элитным из всего премиум сегмента, такой, чтобы Наташа, увидев его, охала и ахала и прыгая на шею, меня расцеловывала со словами, что я самый лучший муж на свете. Большего мне бы и не нужно было…
Когда парашют все таки раскрылся и нас отбросило обратно наверх, я слегка выдохнул, но глаза открыл лишь на доли секунды.
Инструктор в воздухе мне показал большой палец, дав понять, что все идет по плану.
Не знаю сколько по времени был спуск, но в какой-то момент я открыл глаза и увидел, что вот- вот, еще чуть-чуть и будет земля под ногами. Мы приземлились, инструктор отцепил меня от себя, и тогда я понял, как люблю жизнь. Было страшно, но эмоций все равно через край. Готов был конечно землю целовать и бога благодарить, что пощадил грешника Диму и не дал отойти в мир иной.
Я качался из сторону в сторону, пока инструктор стоял и снимал с себя экипировку. Качался подозрительно долго, а потом почувствовал резкую боль в затылке. Начало тошнить, ноги стали ватными, а потом и вовсе подкосились и я рухнул на землю. Сердце предательски закололо в груди, а потом передо мной инструктор. Тот, который весь полет был спокойным как удав, почему то смотрел на меня, тряс за плечи, что-то кричал и размахивал руками. Я не понимал. В голове только был слышен гул. Я прикрыл глаза на долю секунды, чтобы прийти в себя, собраться как-то что-ли. Все-таки взрослый мужик и так от страха оплошал. Стремно…
Открыл глаза в больничной палате. Передо мной Рома. Ходил из угла в угол и разговаривал по телефону.