Но внутренний голос кричал, что я не имею права так поступать, что должен отпустить, ведь Наташа в свое время отпустила. Она страдала, горевала, проливала слезы, а я эгоист думал только о себе, все к мечте шел, молодость хотел вспомнить. А по итогу нарвался на геморрой. Один огромный комбинированный самой последней стадии, который консервативно уже не вылечишь. Только крайняя мера—операция на заднем проходе…
И говоря о геморрое, я конечно имел в виду Настю и всю историю с ее беременностью и выкидышем, о котором в подробностях я ничего так и не знал…
Прошла неделя и за эту неделю Настя ни разу не позвонила, хотя я сам звонил в больницу и узнавал о ее самочувствии. Оплатил отдельную палату и попросил для нее больше внимания и тщательного контроля за состоянием здоровья.
Настю перевели из реанимации в палату на третьи сутки. Она пришла в сознание и даже потихоньку начала вставать с постели. Двигаться и расхаживаться, чтобы не возник спаечный процесс в тазовой области. Так врач мне говорил, поэтому я запомнил.
Наконец я решил, что в целом одной недели достаточно, чтобы более менее прийти в себя и осознать всю потерю. Я поехал к Насте в больницу. Предстоял долгий и тяжелый разговор. Я понимал, что возможно совсем не время и не место, вот так расставлять точки над и в больничной палате. Но ждать больше не мог. Пусть больно и жестко, зато честно.
—Привет. Можно?— спросил, слегка приоткрыв дверь в палату. Приехал с букетом цветов и корзиной фруктов.
Настя лежала в кровати и смотрела в потолок. Даже не повернулась в мою сторону, когда вошел. Я прошел к постели, положил букет на прикроватную тумбу. На стол поставил корзину с фруктами. Взял стул и сел рядом с Настей. Она приподнялась слегка и на кровати нажала кнопку, поднимающую спинку. Снова облокотилась и пристально смотрела на меня.
—Ну ты как? —мягко спросил.
Настя опустила глаза.
—А ты сам как думаешь?А?— прохрипела в ответ.
Я тяжело вздохнул.
И придвинул стул слегка ближе к Насте.
—Дим, ты понимаешь нет, что ты натворил вообще?
Я удивленно вскинул бровь. А я то причем?
—Насть, скажи в чем моя вина? —спокойно произнес. Как ни крути, нападать и обвинять саму Настю не хотелось. Наверно не в той ситуации оказался, чтобы после такой операции мог спокойно перевести на нее все стрелки.
—Да как ты смеешь еще спрашивать?— возмущенно воскликнула и взмахнула руками.
Ты и твоя чокнутая мамашка довели меня до такого. Ты ненадежный, ты наплевательски ко мне относился, а твоя мать, когда я пришла за помощью, вообще как собаку бездомную вышвырнула из квартиры. Такого отношения я не заслужила. Ты все испортил. Мы могли стать счастливой семьей. Ты во всем виноват. —выдохнув прокричала Настя.