А Давида толкнул специально, как в детстве, в плечо. И двинулся вглубь квартиры.
Когда мы остались втроём, я, Константин и Давид, сын, уточнил:
— У него в принципе, характер дерьмовый, а сегодня он просто отжигает.
— Я знаю, что ты хочешь извиниться, — медленно произнесла я, ставя на полку свою сумочку.
— Хочу, но только вот не надо было ему таким образом выстраивать ситуацию.
Дескать, Ксюша, в чем ты виновата.
— Ну, ты ею вчера видел? Ты представляешь, если он действительно с девкой отца?
Давид поджал губы.
— А это все потому, что самомнение у него до потолка, потому что вредный и противный. Вот все детство, каким был, таким и остался.
Я покачала головой.
— Ну ты же знаешь, что ему надо сказать.
— Знаю, а ещё знаю, что лупанов надо выписать.
Давид развернулся и пошёл в сторону кухни.
Внук вылетел, растерялся, увидев незнакомого мужика, засмущался, выронил из рук самосвал и тяжело вздохнул. Я присела на корточки.
— Идем ко мне, мой родной.
Расцеловала пухлые щёчки и представила.
— А это дядя Костя.
— Привет, — тихо выдал внук, взмахивая ладошкой.
— Здравствуй, здравствуй, кнопка, какой же ты очаровательный. — медленно и ласково произнёс Константин, и мы прошли в столовую. Агнесса появилась в проходе, когда мы почти расселись.
— А мы не знакомы, — выдала быстро дочка, протягивая руку, —я, Агнесса.
— Очень, очень рад, у вас мамины глаза. И мамина красота, — медленно сказал Константин, улыбаясь и опуская глаза.
Агнесса залилась краской.
— Спасибо огромное, мне очень приятно.
Агнесса залилась краской.
— Спасибо огромное, мне очень приятно.
— А уж мне-то как приятно, юная леди, вы даже не представляете себе. — С таким намёком ответил Константин, что у меня уши полыхнули.
46.
Данила
Я с трудом досидел у Ксюшки на дне рождения.
Меня потряхивало, кошмарило в разные стороны, я буквально дождался поздравлений со стороны близких родственников и сообщил Давиду, что я поеду.
— К ней поедешь? — сквозь зубы процедил старший сын.
Господи, я так ненавидел эти полгода в разводе именно из-за того, что люди расходятся, у кого-то, может быть, ситуация такая. Но в нашей семье оказалось, что вообще плевать абсолютно на все. Самое главное, что мальчиком для битья сделали папу, который решил уйти из семьи, причём даже не так, что он ушел, обобрал жену бывшую, оставил ей три копейки и плевать на все хотел, как там дальше складывается жизнь.
Нет я даже ничего делить не хотел. Я не хотел разводиться!
Да, бес в ребро щёлкнул. Капец как щёлкнул. Мне реально казалось, что у нас с Илайей все закончено, что, в принципе, мы друг для друга сделали все возможное.