То, что это сухая пудра для волос, которая легко смывается, я говорить не стал. Аньке нравится шокировать бабушку. А кто я такой, чтобы ей мешать?
В общем, нужно что-то решать…
И я принял очередное безумное решение. Ответил на настойчивый звонок дамочки, которая нуждалась в моей помощи. Если я смогу ей помочь, то почему бы не потребовать в ответ помощь для меня?
Короче, решено.
Домой захожу с легким предвкушением. Авантюра чистой воды, а вдруг она противная склочная тетка?
– Я дома…
Вижу испуганные голубые глаза, собранные в лохматый хвостик светлые волосы, округленные в удивлении розовые губы.
– Оба на! Здравствуй, Оля.
– Саня? Ты – Александр Силыч?
Она растеряна, это очень заметно, а еще немного зла. Ой, похоже, не немного…
– Какого… – Она косится на Анну, дочь с интересом нас подслушивает. – Почему ты сразу не сказал? Почему не отвечал на звонки? Ты не представляешь…
Она подскакивает ко мне и начинает колотить кулачками по моим плечам, груди, при этом по ее щекам текут слезы.
– Так, – обнимаю я ее за дрожащие плечи. – Ты сама не захотела дать мне свой номер. Так что не стоит винить во всем меня.
– Как можно быть таким бесчувственным? Ведь ты врач! Ты можешь… должен… – всхлипывает Оля, уткнувшись мне в грудь.
– Мой папа ничего вам не должен! – влезает в разговор Анька. – Он вообще никому ничего не должен! Особенно всяким эгоистичным истеричкам!
– Анна! – пытаюсь я остановить дочь.
– Она пришла к тебе и сразу что-то требует, еще и нагло обвиняет! Почему ты должен все бросить и кинуться спасать ее? У тебя тоже есть ребенок, и нам никто не помогает!
Дочь швыряет на диван планшет и зло упрыгивает на одной ноге в свою комнату. Опять костыли куда-то зашвырнула. Слышится громкий стук двери.
Вздыхаю. Это ревность. Зря я при ней Олю обнял.
– Прости, – шепчет она и отстраняется. – Это нервное. Прости.
– Бывает. Показывай, что у тебя есть.
Через полчаса я откладываю в сторону последний снимок и задумываюсь.
– Что скажешь?
Оля смотрит с такой надеждой, что мне сложно дать ей честный ответ. Случай не из простых.
– Мне нужно кое-что проверить, – отвечаю уклончиво. – Завтра отвечу.
Она собирает разложенные на столе бумаги, руки мелко дрожат.
– До завтра? – говорит робко, не поднимая глаз.
– Утром позвоню.
Я провожаю ее до лифта и возвращаюсь домой. Включаю ноут, где-то у меня была запись аналогичной операции, которую год назад мне прислали коллеги из Германии.
Анька дуется весь вечер, хотя за ужином я ей все подробно объясняю.
– Хочешь на ней жениться? Она же тебя использует!
– И я ее тоже хочу использовать. Взаимовыгодно! – поднимаю я вилку. – Или хочешь жить с бабушкой?