– Ага, папа что-то такое говорил.
Она утыкается носом в планшет, теряя ко мне всякий интерес.
Сложная девочка.
Я, нервничая, хожу по комнате, иногда останавливаясь у окна. Пытаюсь по обстановке понять, что за человек этот Бартенев. Гостиная выдержана в средиземноморском стиле и обставлена современной мебелью. Все очень лаконично, дорого и со вкусом.
– Квартиру оформлял Антон Рошилов, – замечает Анна мой интерес и многозначительно добавляет: – Очень знаменитый и дорогой дизайнер. Папа с ним дружит.
Мне это имя ни о чем не говорит, но я киваю.
Девочка пристально смотрит на меня, словно оценивает, потом кивает своим мыслям и опять утыкается в планшет. Интересно, что она обо мне думает? Странный ребенок. Слишком взрослый и явно себе на уме.
– Тыковка, я дома! – раздается мужской голос, и я резко оборачиваюсь. – Оба на! Какая неожиданность…
– Вы? – ошарашенно смотрю я на вошедшего мужчину.
Александр
Все планы коту под хвост!
В тайгу мы с мелкой слетали, но там эта неугомонная егоза умудрилась так неудачно спрыгнуть с дерева, что сломала ногу. Очень нехорошо сломала. На этом наше совместное приключение и закончилось, не успев начаться. Пришлось срочно возвращаться домой и выслушивать тонны упреков от родителей жены и специалиста опеки. Старые вредители, вместо того чтобы наладить отношения с внучкой, раздули очередной скандал, мол, этот гад совершенно не заботится о дочери, лишить его родительских прав и отобрать ребенка!
А у меня, как назло, горит крупный контракт. Лес сам себя не вырубит, не вывезет и не посадит. Последнее было обязательным пунктом контракта, я оплачивал стоимость саженцев.
И точно по закону подлости именно в этот период сестрица укатила со своим бойфрендом в Новую Зеландию, побродить по следам Фродо. Оставить Аньку совершенно не с кем. Если бы это было на пару дней, я бы нашел, куда ее пристроить, но речь идет о двух неделях. И чтобы меня добить окончательно, вчера вечером раздался звонок нашего куратора Леонида.
– …мне жаль, но по настоянию бабушки Анны через месяц назначено еще одно заседание по решению о разделении опеки над ребенком. Причем вторая сторона настроена весьма агрессивно. Так что ждите очередные комиссии…
Он опять посоветовал срочно жениться и привести в дом ПРИЛИЧНУЮ женщину. Заодно порекомендовал вернуться на постоянную работу в клинику, поскольку, ко всему прочему, меня еще обвиняют в пьянстве и потере морального облика, ну и в неумении воспитывать детей. Как же без этого?
«… этого пьяницу даже на работу не берут. Ездит лес валить, как какой-то шаромыжник! – Цитата из речи Валерии Юрьевны во время выступления в опеке. – Чему этот антисоциальный элемент может научить дочь? Ей одиннадцать лет, а он позволил ребенку выкрасить волосы в цвета радуги! А дальше что? В пятнадцать он ей разрешит пить?»