— И, — сквозь зубы рявкнул нетерпеливый Беренштейн, — как же вы тогда включили пробки? Где тостер?
— Тостер на помойке, а пробки… — кусая ногти, Надя явно хотела провалиться сквозь землю от взгляда продюсера. По глазам девочек я видела, им тоже очень стыдно. — Пробки нам помогли включить!
И снова он посмотрел на меня. Так, что я почувствовала это даже разглядывая пол и вздрогнула. Борис явно подозревал неладное.
— В чем была проблема взять трубку и все детально объяснить! — поддев мой подбородок, он заставил наши лица встретиться, когда рычал размеренно и доходчиво: — И, дорогая моя девочка, кто же тебе «включил пробки», а?
Почему-то казалось, что в этот раз ложь не пройдет. Он читает меня, как открытую книгу. Дрожа от страха, я едва сдерживалась от грубой колкости — защитной реакции. Только в этот раз решила прикусить язык.
— Спасибо, что приехал. — мягко вымученно улыбнувшись, я накрыла его пылающую руку своей, дрожащей и холодной. — Я это ценю.
— Р-и-т-а… — поцокал зубами тот. Явно давая понять — соскочить не выйдет. А потом оскалился, будто вот-вот лопнет от злости и зарычал так громко, что у меня барабанные перепонки обратно втянулись: — КТО ВКЛЮЧИЛ ВАМ СВЕТ??!
Бросив краткий взгляд на девочек, я будто молила: «Спасите!» А те смотрели на меня с удивлением. Ведь знали меня уверенной в себе, бойкой и даже беспардонной. А не испуганной, дрожащей от страха, виновато опускающей нос. Наверное, в тот момент они наконец поняли то, что я от них так долго скрывала — я не лучше их. Не лучше кого бы то ни было. Я самая обычная, играющая выбранную роль.
«Пора призваться! Иначе все станет только хуже!» — Поняла я вдруг. Набрала полные легкие кислорода и… Застонала, представив, как Борис отреагирует на «проверку».
— Послушай, все дело в том, что я… — начала было несмело.
Как вдруг позади, в открытую дверь, активно постучали. Все синхронно обернулись. На пороге, в шикарном костюме, стоял Марат. С букетом очередных роскошных цветов, тортиком и фирменным пакетиком из магазина женского белья.
— Золотце мое, прости, что так долго пришлось ждать… — начал тот с косой ухмылкой, впечатляюще сексуальной, явно заготовленной заранее. Но речь оборвалась, когда мужчина увидел рядом со мной Бориса. — Ох, у тебя гости?
И тут Борис посмотрел мне прямо в глаза. Так, словно все обо мне понял. Так, что стало больно до дрожи в коленках и сведенных судорогой скул. Слезы сами по себе собрались в глаза, заслоняя мир пеленой.
— Вот как. — протянул он, пока каждое слово больно врезалось мне в сердце колючими иголками. — Мы обязательно это осудим, когда…