— Вот поэтому я тебя люблю. Поэтому. Понимаешь? — заглянув в Его глаза, я увидела там отражение своей нежности. И вдруг рассмеялась, вспомнив, как десять лет назад боялась, что наша любовь растворится так же быстро, как и пришла. С годами она стала глубже. Проросла корнями в самое сердце, закрепилась прочно и на века. — Спасибо за все. Ты лучший муж и лучший отец.
— Но не такой, как ты. Злата твоя лучшая подруга, а я не представляю, как бы жил эту скучную жизнь без тебя. — его объятия стали вдруг такими тесными и крепкими, что дышать стало совершенно невероятно. Будто муж боялся, что я растворюсь и исчезну. Мы просидели так целую вечность, как вдруг напряженный голос Бориса раздался прямо над моим ухом: — А что за подарок ты мне приготовила? Почему его не пропустит таможня?
— Из-за размеров. — пожав плечами, я вполне серьезно выдала: — Это новый современный курятник, дорогой.
Минутная пауза и в глазах Беренштейна происходил настоящий мыслительный бум. Наконец, он сдался и спросил:
— А зачем мне курятник, напомни?
— Как это — зачем?! — удивилась я, сводя брови на переносице. — Ты ведь совсем недавно сказал: «Хотелось бы завести парочку цыплят».
Зарывшись лицом в ладони, муж разразился в диком хохоте. И лишь спустя целую вечность, утерев слезы истерики, посмотрел на меня многозначительно и произнёс:
— Детка, я имел ввиду, что хотел бы еще детей.
Гробовая тишина. Поддев вилкой оливку, я глотнула ее не глядя и невинно усмехнулась:
— Упс! Что же, формулируйте желания точнее, господин Беренштейн. — придвинувшись к мужу ближе, я закинула ему голову на плечо и уставилась на луну, что так и манила спокойствием. — В этом году обеспечьте нас свежими яичками, а следующем поговорим о продолжении вашего рода.
Он лишь крепко обнял меня, поцеловав в висок и кинув. Вечер обещал был незабываемо прекрасным. Как и вся наша жизнь, в прочем…