Сначала — вода. Чёрная. Потом — два круга света, уходящие в глубину. Потом — человек у врат, который оборачивается слишком поздно. Это был Ашер. Я узнала его по осанке даже раньше, чем по лицу. Свет за его спиной гас. Ворота смыкались. А потом исчезало всё. И он. И круги. И отклик. И та самая возможность, которую Иара называла путём разрыва.
Смерть.
Моя.
И, возможно, ещё чья-то.
Я не отрывала взгляда.
Селена тоже видела это. Я поняла по тому, как резко у неё изменилось дыхание.
— Нет, — сказала она тихо.
— Это один из вариантов.
— Нет.
— Селена.
Она повернулась ко мне.
Лицо бледное. Глаза жёсткие до боли.
— Я не позволю тебе даже думать об этом как о нормальном выходе.
Узел света над нами дрогнул.
И заговорил.
На этот раз не женским голосом.
Не мужским.
Не человеческим вообще.
Скорее звуком, который сразу переводился в смысл где-то в самой глубине сознания.
Назови причину, по которой путь должен быть завершён.
Я резко втянула воздух.
— Отлично, — сказала я. — Теперь со мной разговаривает сама печать.
— Отвечай осторожно, — сказала Селена.
— Да я уже поняла.
Я посмотрела на светящийся узел.
— Чтобы Ашер не открыл врата первым.
На секунду мне показалось, что ответ принят.
Потом узел потемнел.
Недостаточно. Это причина страха, а не выбора.
Я стиснула зубы.
— Ненавижу древние штуки.
Селена ответила первой:
— Чтобы восстановить равновесие между кровью и вратами.
Узел вспыхнул слабее.
Недостаточно. Это причина долга, а не выбора.
— Конечно, — пробормотала она. — Разумеется.
Я закрыла глаза на секунду.
И вдруг поняла, что это место не ищет правильную фразу. Оно ищет нечто другое. Не цель. Не задачу. Основание. То, что останется правдой, даже если убрать охотников, храм, Ашера, императора, дворец и саму эту ночь.
Я открыла глаза.
— Потому что я не хочу, чтобы меня или кого-то после меня снова превращали в ключ, замок или жертву ради чьей-то идеи порядка.
Свет над нами стал ярче.
Гораздо ярче.
Селена посмотрела на меня так, будто услышала нечто, чего сама не могла произнести много лет.
Узел заговорил снова:
Принято как основание носителя.
Я выдохнула.
— Ну наконец-то.
Но радоваться было рано.
Площадка задрожала.
Из пола, прямо между кругами, начала подниматься тонкая колонна света. Внутри неё вращался новый образ — не сцена, не символ. Лицо.
Ашер.
Живой. Близкий. И слишком чёткий, чтобы это было простой иллюзией.
Селена выругалась.
— Нет. Он тоже вошёл в отклик.
Я почувствовала, как кровь стынет в венах.
— Как?
— Первая печать. Связь всё ещё двусторонняя.
Ашер в световой колонне поднял голову.
И посмотрел прямо на меня.
— Ты дошла быстрее, чем я ожидал.