— Нет, — сказал он. — Но там будет только один вход, а стены зачарованы ещё при моём деде.
Это прозвучало почти как забота, если забыть, что я разговариваю с человеком, который буквально приказом сделал меня своей будущей женой.
— И ещё, — сказал он, обернувшись уже у самой двери. — Никому не показывай метку без необходимости. Особенно при дворе.
— По-моему, уже поздно.
— Нет. Большинство просто видело вспышку. Не все заметили знак. Чем меньше людей поймут, что именно на тебе проснулось, тем лучше.
Лориан добавил:
— И никому не позволяй касаться её без моего присутствия.
— Почему?
Архимаг на секунду замешкался, а потом ответил:
— Потому что есть ритуалы, способные читать память крови через метку. И если враг окажется достаточно близко, он сможет увидеть не только то, кем ты являешься, но и куда тебя вести.
С каждым новым объяснением мне нравилось всё меньше.
Когда мы вышли из тайной комнаты, дворец уже жил в режиме осады. По коридорам сновали стражники, двери закрывались тяжёлыми засовами, в высоких окнах мелькали вооружённые силуэты. Где-то далеко снова протрубил рог. И всё это происходило из-за меня. Не в том смысле, что я этого хотела. Но именно моё появление запустило цепочку событий, которые теперь стремительно набирали силу.
Новые покои находились в восточном крыле, рядом с личными апартаментами императора. Это я поняла по тому, как напрягались стражники у дверей и насколько редко здесь попадались слуги. Комната была меньше прежней, но защищённее: узкие окна, тяжёлые стены, камин, письменный стол, массивная кровать и почти полное отсутствие лишней роскоши. Словно тут селили не невесту правителя, а человека, которого одновременно нужно беречь и держать под контролем.
Когда дверь за мной закрылась, я впервые за весь день осталась одна.
Подошла к зеркалу.
Посмотрела на отражение.
Тёмные волосы, бледное лицо, чужие глаза — и тонкая золотая метка на запястье, которую я закрыла рукавом почти машинально. В этом теле я жила всего ничего, но уже начинала чувствовать, как оно реагирует на опасность быстрее разума. Вспышка в зале не была решением. Это был инстинкт. Чужой или мой — я пока не понимала.
Я села на край кровати и только теперь заметила, что в руке всё ещё что-то сжимаю. Маленький кусочек ткани. Тёмный, почти чёрный. Видимо, зацепила во время суматохи в тронном зале. Я развернула его и увидела вышитый серебром знак — тонкий круг и три рассечённые линии внутри.
Знак Охотников Пепла.
Сердце в груди болезненно стукнуло. Значит, один из них подошёл ко мне так близко, что я сорвала с его одежды кусок ткани. И если бы не эта вспышка силы, он, возможно, успел бы схватить меня или оставить на коже что-то похуже ножа.