— Тогда разница в том, что я хотя бы не пытаюсь назвать собственный страх порядком.
Он на секунду замолчал. И именно это молчание подсказало мне, что удар был точным. Слишком точным.
Селена тихо сказала:
— Ариана.
Я посмотрела на неё.
— Что?
— Если ты это сделаешь, кровь перестанет защищать тебя как единственный узел.
— И что тогда?
— Тогда тебя можно будет убить не как ключ, а просто как человека.
— Какой поразительный прогресс.
Она почти усмехнулась.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
И, прежде чем кто-либо успел добавить ещё хоть слово, я встала ровнее в круге света и произнесла:
— Я не владею тем, через что мир говорит глубже меня.
Свет ударил сразу.
Не во все стороны, как раньше.
Внутрь.
Я не закричала только потому, что не успела вдохнуть. Это было похоже на то, как если бы у тебя из груди одним движением вынули крюк, о котором ты не знала, что он там вообще был. Не потеря. Освобождение. Но такое резкое, что тело всё равно воспринимает его как рану.
Метка на руке вспыхнула.
Потом дрогнула.
Потом изменилась.
Я подняла руку.
Золотой узор остался. Серебряная линия тоже. Но тёмный круг по краю, появившийся после ритуала у Пепельных врат, треснул и рассыпался световой пылью. Как будто что-то, что уже начинало замыкаться на мне как на единственной точке, больше не имело права держаться.
Селена выдохнула так резко, будто сама перестала дышать только сейчас.
— Получилось.
Узел заговорил:
Отказ носителя принят. Требуется отказ второй связной линии.
Мы обе посмотрели друг на друга.
— Конечно, — пробормотала она. — Почему бы не сделать это ещё веселее.
— Ты можешь отказаться? — спросила я.
Она перевела взгляд на свой серебряный круг.
— Не знаю.
— Очень обнадёживает.
— Я не готовилась к подобным вечерам.
Свет под её ногами стал ярче. Та же фраза проявилась и для неё, но немного иначе. Я увидела слова уже после того, как Селена начала читать их вслух хрипло, почти с отвращением:
— Я не продолжаю право, оставленное во мне для чьей-либо власти.
Она замерла на полуслове.
Я почувствовала, как напряглось пространство.
— Что?
Селена медленно подняла на меня взгляд.
— Это не отказ от линии вообще.
— А что?
— Это отказ быть тенью для чужого владения.
Новый удар снаружи.
Камень треснул уже где-то совсем рядом.
Ашер сказал негромко, но быстро:
— Произноси. Сейчас.
Селена резко повернулась к его световой фигуре.
— И с чего вдруг ты отдаёшь приказы здесь?
— С того, что, если вы опоздаете, я тоже умру не так, как планировал.
— Невероятно трогательно.
— Селена, — сказала я.
Она выдохнула. Один раз. Второй.
Потом подняла голову и произнесла чётко, без дрожи: