— Простите, аэсар, не признал вас в таком необычном виде, — залепетал он.
У меня аж челюсть отвисла. Какой пиетет! Вот это актерская игра!
— Чего это он? — спросила я.
— Роль свою отрабатывает, — хмуро ответил Рамир.
— Вашего прибытия однозначно ожидают, — продолжил мямлить охранник.
Ага, не опоздали! Я облегченно выдохнула. Не пропали мои усилия по наведению красоты.
— Без тебя знаю! — гневно ответил Рамир.
— Эй, расслабься! — подбодрила я жениха. — Тебе-то не нужно погружаться так глубоко в роль. Мы же не актеры, а участники.
На лице Рамира появилось смятение: гнев и спокойствие боролись между собой. Спустя несколько секунд Рамир длинно выдохнул и довольно улыбнулся.
— Счастье ты мое, Даша.
Взявшись за руки, мы прошли внутрь ворот. Они с шумом закрылись за нашими спинами. Я нервно вздрогнула, и мое сердце бешено заколотилось… не от счастья.
Пройдя внутрь ворот, мы оказались во внутреннем дворике, земля которого была уложена плоским камнем. Ух, повезло! Я смело поставила каблуки вниз и перенесла вес на середину тела. Став устойчивой, я огляделась.
Ограда внутри была выкрашена в загробный черный цвет. Внутри меня все невольно сжалось: впервые появилось отчетливое чувство, что за красивой сказкой скрывается тень недосказанности.
Во дворе находилось двое мужчин. Один, в черной форме охранника, сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Второй, хромой и уродливый молодой парень в грязной одежде, подметал двор.
Увидев нас, двоица без промедления уставилась на мое открытое декольте так пристально, что горячая волна стыда поднялась к горлу. Хотелось прикрыться руками, отвернуться, исчезнуть…
Их, конечно, понять можно: я счастливая обладательница роскошной груди четвертого размера. Все мужчины туда смотрят. Но не так же откровенно! Где приличия-то?!
Юродивый и вовсе так сильно удивился, что открыл рот и непроизвольно разжал ладонь — метла грохнулась к начищенным до блеска ботинкам Рамира. Желваки загуляли по лицу любимого, его ладони сжались в крепкие кулаки. Чего он такой нервный?
Я подняла метлу и протянула рукоять рабочему.
До чего же он страшный! Огромный нос мужчины после перелома сросся на левый бок, правая бровь синела толстенным шрамом, тонкие бледные губы пересохли от обезвоживания. Б-р-р! Парень был уродлив, но почему-то его взгляд не пугал, а будто… успокаивал меня.
— Спасибо, — ответил работяга с улыбкой, отчего показался еще уродливее.
Я с удивлением поняла его чужой певучий язык.
Работяга поклонился. Я вежливо улыбнулась в ответ. Не стоит судить человека по внешности. Кто знает, что довелось ему пережить?! Может, я на его месте и вовсе не выжила бы.