«Твой муж». В груди защемило.
— А почему ваш союз объявили недействительным? — спросила одна из местных.
Вопрос придавил меня тяжелым камнем. Я судорожно вздохнула и замерла, не зная что ответить. Горло перехватило. В висках стукнуло. Ася тут же обняла меня за плечи и строго сказала:
— Личные дела Даши нас не касаются.
Я была ей благодарна.
Полог шатра распахнулся, внутрь ворвался яркий дневной свет. Вошли две работницы с кухни, принесли еды. Запах наваристой каши и травяного настоя обволок шатер теплым облаком. Вместе с девушками мы сели за стол.
Я с наслаждением заглатывала горячую кашу, запивая ее ароматным питьем. Горячая еда текла по горлу, возвращая меня к жизни. Сегодня первый день без капель дегустации. Пищи должно хватить надолго.
— Даша, расскажи нам, как ты усыпила Дезума, — попросила Ася. — Я ведь сидела рядом с тобой и ничего не поняла.
— Пожалуйста, — послышалось со всех сторон.
В их глазах горел живой интерес. И вера. Они смотрели на меня так, будто я совершила нечто невозможное.
Я проглотила последнюю ложку каши, допила настой и как на духу выложила всю историю: как я придумала добавить в пищу сонный состав, как считала время засыпания каждую ночь, как высыпала полный пузырек на еду Дезума, как ждала, как на ватных ногах выходила из шатра. Рассказала и про работу Ивира: как таскал мне хлебцы и контрабандное масло, как добывал сонный состав, как отвлекал хозяйку Мирру, как подхватил меня на руки…
Пока говорила, перед глазами снова вставал тот вечер. Липкий страх. Холод в пальцах. И его руки: крепкие и надежные. Больше не мои… Внутри защемила тоска. Я тряхнула головой. Нет! Я не влюбилась в него! И мне больно не потому, что он предал мою любовь. Просто обидно…
Со всех сторон доносились то тревожные, то восхищенные возгласы.
— Ну ты даешь! — уважительно произнесла Марина. — Мы и весь лагерь тебе в ноги кланяться должны. Ты нас освободила.
— Спасибо, — послышались голоса.
Я улыбнулась. Не зря рисковала, мы все спасены. Осталось чуть-чуть потерпеть. Я вытребую у Ивира портал домой.
Домой…
— А у вас с королем по-настоящему было? — неожиданно спросила одна из местных.
Вопрос пронзил меня, как игла. Я задохнулась. Вся боль от его лжи и предательства обрушилась на меня цунами. Перед глазами вспыхнули его глаза, его голос, его «я люблю тебя». Мои глаза увлажнились. Секунда и расплачусь.
Ася заметила мою реакцию.
— Прошу по хорошему не лезть в их отношения! — грозно сказала она и увела меня за ширму.
Я рухнула на ближайший матрас и свернулась калачиком. Тело вдруг стало тяжелым, как будто меня выжали до последней капли. Ася укрыла меня одеялом. Затем присела рядом, погладила по голове и прошептала: