— Протяните мне вашу руку, — велел гвардеец, и я подчинилась.
Он приложил к моей ладони ту самую золотую бляху, и на коже вспыхнул отпечаток синей звезды.
— До тех пор пока не началось разбирательство, вы находитесь под домашним арестом, вам запрещено выходить из дома. Эта печать отслеживает местонахождение. — Взгляд капитана был холодным и недобрым, наверное, он уже предвкушал, как загребет меня в казематы и выполнит план по раскрытию преступлений.
Если бы не Норвин, так бы и было. Жаль, я не открылась ему раньше, теперь нам предстоит непростой разговор.
Взгляд цеплялся за пятна крови на столе и на полу, в голову пришла суматошная мысль: «Надо все убрать, надо вытереть…»
Норвин вышел, чтобы проводить гвардейцев, а я с трепетом ждала, когда он вернется. И думала, что буду говорить.
Едва он снова появился на пороге комнаты, с губ слетел гениальный вопрос:
— Как вы узнали, что они тут?
— Ощутил колебания защитного купола. Он реагирует на кровь, если вы помните. А королевская бляха гвардейцев дает право вскрывать любые виды барьеров.
Норвин не повышал голоса, но я чувствовала, что он в ярости. А ярость спокойного человека обычно страшнее, чем гнев психопата.
— Я этого не делала, клянусь. Я знаю законы Рэнвилля. Девушка уже была мертва. Хоть вы мне верите?
Он молчал, сверля меня взглядом, тогда я повернулась и хотела сделать шаг к столу, но ноги приросли к полу, а руки бессильно повисли вдоль тела. Подо мной вспыхнула и погасла призрачная золотая сеточка, и я услышала негромкий голос мужа:
— Сначала вы ответите на мои вопросы. Кто вы такая? Или… что ты такое?
— Вы ведь уже знаете, да? Тогда зачем спрашиваете?
В тот момент, когда он появился на пороге этой комнаты, у него на лбу красными буквами горело: «Я все знаю». Интуиция редко меня подводила, а его взгляд был слишком говорящим.
Возможно, я могла все надумать, ведь на воре и шапка горит. Я сама подспудно ждала разоблачения. Все его слова, намеки, вопросы… Он не слепой дурак.
Эх, прав был Пискун, надо было раньше обо всем рассказать, а сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений.
Воцарившаяся тишина давила на уши, растекалась морозом по венам. Я чувствовала, как пристальный взгляд сверлит затылок. Потом Норвин медленно обошел меня кругом и встал напротив, скрестив руки на груди. Серые глаза сузились, а зрачки превратились в две черные точки. Воздух между нами накалился и задрожал.
— Я просил не лгать, я ненавижу ложь. Я чувствовал, что с вами что-то не то. Если бы успел узнать Эллен поближе, то сразу бы понял, что вы — не она.