И в этот момент остатки входной двери с грохотом рухнули внутрь.
В проломе, на фоне темного ночного неба, выросла огромная фигура. Клин. С мечом в руке, готовый к бою. За его спиной виднелись силуэты других драконов из его клана. Они прибежали на шум.
Он ворвался внутрь и замер, пораженный открывшейся ему картиной. Разрушенная комната. Горстка пепла в центре. Раненый волк. И мы. Я, вся в крови и пыли, и без сознания лежащий у меня на коленях лорд Райвен.
— Оливия! — его голос был хриплым от ужаса.
Я подняла на него глаза. Я хотела что-то сказать, улыбнуться, дать понять, что все в порядке. Но мир уже растворялся, превращаясь в черное, вязкое ничто. Последнее, что я почувствовала, прежде чем провалиться в темноту, — это удар сердца Дарека под моей ладонью. Сильный. Уверенный. Живой.
Возвращение было медленным, как восход солнца после долгой полярной ночи. Сначала пришли звуки — тихий, приглушенный гул голосов, шорох ткани, звон стекла. Затем — запахи. Горький, аптечный аромат сушеных трав, смешанный со свежестью чистого льна и чем-то еще, знакомым и родным — запахом озона и силы, запахом Дарека. И, наконец, — прикосновение. Теплое, тяжелое, надежное. Что-то большое и сильное держало мою руку, и эта хватка была единственным якорем в плывущем, бесформенном мире.
Я с усилием разлепила веки.
Свет был мягким, рассеянным. Я лежала в своей кровати, в своей комнате. На полу не было ни щепок, ни пыли. У моей кровати стояли двое — незнакомый мужчин в одеянии целителей. Но я смотрела не на них. Я смотрела на того, кто сидел в кресле у моей постели и держал мою руку.
Дарек.
Он был жив. Бледный, осунувшийся, с несколькими свежими, тонкими шрамами на скуле и на шее, под расстегнутым воротом чистой рубахи, но живой. Его глаза, темные и глубокие, были устремлены на целителя, он ловил каждое его слово с напряженным, звериным вниманием.
— …ее резервы почти полностью истощены, милорд, — говорил целитель, которым, видимо, оказался старый Эйнар из клана Клина. — Она отдала слишком много. Но магия жизни — вещь упрямая. Она сама себя восстанавливает. А дитя внутри… он для нее сейчас как якорь. Он делится с ней силой, не дает ей угаснуть. Все будет хорошо. Ей просто нужен покой, еда и тепло.
Дарек слушал, не перебивая, его хватка на моей руке на мгновение стала крепче. В этот момент я слабо пошевелила пальцами.
Его голова тут же резко повернулась в мою сторону. Вся его выдержка, все его драконье самообладание исчезли в один миг. На его лице отразилось такое облегчение, что у меня перехватило дыхание. Он смотрел на меня так, словно я была единственным, что имело значение в этом мире.