Да, он самый. Я не прекращаю подпитывать его своей магией, пока докрокк не становится
полностью зрелым, и вот, еще минуту спустя, перед толпой появляется великолепный образец
лечебной травы. Я убираю руки и выпрямляюсь.
– Это восхитительно!
– Просто замечательно!
– Прорыв… столько возможностей…
– Как… еще не удавалось… хотя столько попыток…
– …сотрудничать. Она согласится?
– Шиэрра Дерр, – вперед выходит мужчина средних лет, – это воистину восхитительное
изобретение, но вы сказали, что использовали чары поглощения. Насколько мне известно, секрет
этих самых чар был известен только одному народу и уж они-то не стали бы делиться им со
всеми подряд. Так откуда же вы знаете эти чары?
– О, Шиэрр Шимер, – я позволяю себе тонкую улыбку и поворачиваюсь к неподвижному Килаиру, –
а вот это – вторая причина, по которой мы сегодня здесь собрались. Верно, Ваше Величество?
Если бы не только у драконов, но и у всех остальных была вторая сущность, то Килаир
непременно был бы змеей. Огромной, ненасытной, изворотливой и опасной. Наши взгляды снова
скрещиваются. Боковым зрением я вижу, как холоден и напряжен Дастан – и все мое существо
рвется от боли, но усилием воли я заставляю себя удерживать на лице непроницаемую маску.
– Безусловно, – скрипит Килаир. Будь его воля, вцепился бы мне в глотку. Хотя, уверена, он
попытается это сделать после сегодняшнего приема. Не удивлюсь, если вдруг вскорости со мной
произойдет несчастный случай. – Речь о салларах, дамы и господа. И о том, что эта юная
Шиэрра хотела бы поблагода…
Нет. Ты не пойдешь сейчас на попятный. И не соврешь снова. Ты откроешь правду – здесь и
сейчас.
Я склоняю голову набок и смотрю на императора, пробуждая свою вторую стихию. Тонкой,
невидимой нитью я тянусь к саллару – и тот отзывается на мой призыв собственной магией. Наши
браслеты, не выдержав напора, тихо ломаются – но, к счастью, это остается незамеченным. Я
тянусь к магии дворца, и магия Арсаха переплетается с моей, укрепляя, поддерживая, помогая.
Я втягиваю всю свою силу в защитный купол – тот самый, что хранит вековую историю. Тот
самый, что был свидетелем всех интриг, всех незаслуженных обвинений и человеческих пороков.
Я обрушиваюсь не на Килаира – я взываю к магии куда более древней, чем его, – к магии, что
хранит этот дворец, к магии, что отвечает за соблюдение магических контрактов. Сила Арсаха
дополняет мою. Я вижу, как он показывает куполу, что стало с его народом из-за жадности
императоров, что случилось с его матерью, с его сестрой и с его людьми из-за того, что люди
с коронами, жившие в этом самом дворце, нарушали свои обещания. И купол… проникается. Вижу,
как пробуждается его сила. Вижу, как отряхивается от бесчувственного сна. Вижу, как оживает
древняя магия – и спускается на Килаира, холодя его кровь и требуя свершить все условия
магического договора, который он так самодовольно пытался обмануть. Глаза императора
изумленно распахиваются, когда высшая, древняя сила, проникает в его тело и говорит его
устами:
– Много лет назад мои предки совершили ошибку, вследствие которой пострадал наш народ –
саллары. В том, что происходит сейчас, только наша вина…