Смех. Хороший ход, Килаир. Лучший, что ты мог выдумать в данной ситуации.
– Позвольте представить вам, – объявляет император, – создателя этой системы. Шиэрра Леенна
Дерр! – и взмахом руки показывает на меня.
Я вновь в центре внимания. Улыбаюсь, холодно и расчетливо, чтобы окружающие не вздумали
увидеть «фиалку», и легко выскальзываю из собственного круга охраны. Мое сердце все еще
тянется к Дастану, но в тишине цокот моих каблуков звучит оглушительно и чертовски уверенно.
Все взгляды скрещиваются на мне. Боковым зрением вижу, как заинтересованно вздергивает брови
наследный принц, но прости – мое сердце уже отдано твоему брату. Я пересекаю разделяющее нас
с императором расстояние. Он протягивает мне камень. Чувствую исходящую от него злость – и
щедро приправляю ее своей. Но внешне мы дружелюбнее некуда – он улыбается доброй, отеческой
улыбкой, я добавляю в свою капельку теплоты. Идиллия да и только.
– Благодарю вас, Ваше Величество, – отзываюсь я и сосредотачиваю все свое внимание на толпе
гостей. Сейчас решающий момент. Здесь собраны самые сливки общества: высшие аристократы,
видные маги и основатели магических и торговых гильдий. Мне нужно их заинтересовать. Я
обращаюсь к императору. – Не будете ли вы столько любезны приказать, чтобы сюда принесли той
самой земли, которую я и мои спутники привезли с собой?
Он поджимает губы – но машет рукой. Минуту спустя передо мной на пол ставят неглубокий
двухметровый контейнер, наполненный сухой почвой. Я включаю в себе режим презентации и
демонстрирую камень толпе:
– В этом маленьком камне, – говорю я, опуская оный прямо посередине и нажимая заветные
точки, – содержится около десяти литров воды. Воды непростой, – прямо на глазах толпы, под
ахи нескольких изумленных леди, почва темнеет, – а подпитанной различными магическими
чарами. Чарами легкости, чтобы вес такого объема воды не ощущался в камне; чарами усиления,
чтобы корням растений было легче зацепиться за почку; чарами урожайности, чтобы зелень росла
быстрее и лучше; чарами отпугивания, чтобы выращиваемые посадки не съели насекомые; чарами
поглощения, чтобы земля впитала в себя воду, и последняя проникала глубоко вглубь, а не
разливалась по поверхности сухой земли и не засыхала в то же мгновение под солнцем. Эта
земля, которую вы видите перед собой, – продолжаю я интриговать людей, – была взята за
Саморрией. Ради эксперимента я спрятала в ней одно маленькое семечко, и сейчас вы увидите,
на что способна наша вода.
Я опускаю руки на уже полностью влажную почву и касаюсь земли, пробуждая в себе
соответствующую стихию. Обнуляющего браслета на моих руках нет. Он на щиколотке, куда его с
каменным лицом прицепил охранник, когда я закапризничала, что браслет не сочетается с
платьем, но под пышным подолом браслета не видно. Стихия земли свободно течет по моим
пальцам, и теперь все окружающие непременно подумают, что раз мне дозволено пользоваться
магией во дворце – откуда им знать, что у меня сразу две стихии? – значит, я на особом счету
у императора, значит, он мне доверяет и оказывает мне этим честь.
Я привычно уговариваю зерно проклюнуться – и вот, под восхищенными взглядами окружающих,
из-под некогда безжизненного верхнего слоя почвы проклевывается…
– Докрокк! – восклицает какая-то женщина. – Это же докрокк!