Я взошла на помост и суетливо расправила подол слишком объемного платья. Справа и за спиной располагались ряды высокорожденных. Левую сторону занимали пострадавшие, а сзади сидели жаждущие хлеба и зрелищ.
— Высокомерная сука, — зашипели за спиной. — Платье, как у принцессы! После всего, что она сделала…
— Остались сутки до приговора, — зашипел кто-то ещё. — Наши глаза увидят ее падение. Боги возрадуются ее смерти…
Увы. Мое тело нагадило половине высшего света. А со второй половиной переспало.
По крайней мере, такая картина вырисовывалась перед онемевшим от потрясения судом за последние три дня.
— Суд Вальтарты напоминает, вейра Фанза обвиняется в попытке свержения клана Аргаццо. Будучи невестой старшего сына главы Аргаццо, она использовала естественное женское обаяние и доброту вейра Аргаццо, чтобы подменить планы военных действий на западном фронте. Сие привело к полному уничтожению Второго крыла армии страны перевертышами.
Я слышала это в третий раз. Каждый день суда начинался с этих слов.
Уже привычно положила ладонь на круглый шар и устало произнесла:
— Это неправда. Никакие планы я не подменяла и даже не знала, что они существуют.
Зал тут же взорвался негодованием. Это тоже было привычно. Они и вчера орали.
Право голоса взяла вейра Тириан. Жена главы клана Аргаццо. Мачеха Данте.
— Согласно помолвке старшего сына, мы приняли эту девочку с теплом. Дали ей кровь, как завещано драконьими богами, предоставили стол и сад, и личные покои на семь дверей. Семь горничных, двух рыцарей. Мы очень старались ее полюбить.
Я сжала свободную руку в кулак.
Тепло они меня приняли. Как же. Горячо. Как в аду. Я выжила только потому, что держалась за Данте. Иначе бы сбежала от гостеприимных Аргаццо на край света ещё в первые три дня.
— Подтверждаю, — тут же подтвердила тетка Вивиан. — Данте был вечно в разъездах, но в его отсутствие мы создали все условия для вейры Эдит, чтобы она чувствовала себя как дома.
Вивиан приходилась теткой Данте и ненавидела меня ослепляющей черной ненавистью.
Мой отец не выдержал, вскочил и каким-то пугающе-тонким голосом закричал, что все это ложь. Что его девочка не могла ответить злом на доброту.
Тетка Вивиан тут же показала зубки, припомнив проблемы с моей репутацией. За нее вступилась Тириан и оставшиеся в живых вейры клана Аргаццо. И когда они поворачивались в мою сторону, их глаза горели от знакомой ненависти. Все они были полностью разбуженными драконами, и их слова имели вес.
Я искала взглядом среди Аргаццо одно-единственное лицо, но не находила.
Меня ненавидела семья Аргаццо, ненавидел двор, даже моя собственная семья, как бы сильно меня ни любила, не верила мне. Она-то знала, на что способна та, настоящая принцесса Эдит Фанза. Они двадцать лет за ней подтирали.