Несмотря на слова Кира, я не верила, что он готов умереть. Он сказал это, чтобы меня напугать. Он просто хочет спровоцировать меня на применение Дара. Будь у меня немного времени, я бы объяснила ему, что невозможно убрать проклятие по щелчку пальцев. Но время разговоров закончилось.
Я лихорадочно настраивалась на эмоции Кира в попытке найти хоть что-то, любую мелочь, небольшой просвет, что угодно лишь бы помочь ему взлететь.
В ту самую секунду, когда Кир шагнул с обрыва вниз и утянул меня за собой, я поняла, что просвета нет. Да, чернота в этот раз была не абсолютной. На ее границе полыхало фиолетовая заря ревности. Я хотела вызвать у Кира другие эмоции помимо страданий? Что ж, вызвала. И стало только хуже!
Если усилю ревность, Кир же меня придушит еще до того, как мы упадем. Да что с этим мужчиной не так?! Что ни чувство, так катастрофа.
Ветер ударил с оглушительной силой. Свистя в ушах, он сорвал заколки с волос и растрепал пряди. Серебристые локоны струились вокруг нас точно водоросли. Казалось, мы под водой. Эффект усиливали брызги водопада, вмиг намочившие одежду.
Падение не было быстрым. Все из-за Кира. Он пытался взлететь. Отчаянно бил крыльями, но это лишь откладывало неизбежное. На лбу Кира выступила испарина. Крылья двигались все реже и тяжелее. Мало того, что сам Кир едва держался на лету, так у него на руках повисла я, а вода напитала перья.
Мы опускались ниже и ниже к дну пропасти. Еще немного — и крылья схлопнутся, и мы камнем полетим вниз.
Я должна была что-то сделать, как-то спастись. Голова судорожно работала, мысли носились на сверхзвуковой скорости в поисках выхода, глаза отчаянно искали просвет в чувствах Кира.
Его положительные эмоции мне не усилить, попросту нечего усиливать. Разве что… как-то создать их. Что может быстро, буквально на пустом месте сделать мужчину хоть немного, но счастливее?
На обдумывания и сомнения не было времени. Надо было действовать. Срочно.
Протянув руки, я прижала ладони к щекам Кира, подтянулась к нему и прильнула своими губами к его. Дерзко и пылко. Вложив в этот поцелуй весь свой жар, всю страсть, на какую была способна, а потом еще усилилась их Даром. В попытке влить собственные эмоции в Кира, чтобы он наконец расправил крылья.
Последнее, что увидела — как тьму пронзил луч света. Но его источником был не Кир, а я сама. Это мой свет, мои эмоции подобно острому кинжалу вспороли черноту. Под их воздействием она сморщила и отступила, а Кир взлетел ввысь, к небесам.
Кир не сомневался, что прогулка будет мучением. И не ошибся. Разве что в причине.