Да он просто гестаповец какой-то. Я словно на допросе, не хватает только лампы, светящей прямо в лицо.
В итоге я не нашла ничего лучше, как развести руками и сказать:
— Вот такой странный конь.
Кир прищурился и долго-долго, ну оооочень доооолго рассматривал на меня, решая — казнить или помиловать. Я ждала его вердикт, скромно потупив взгляд и из последних сил изображая невинность. Честно скажу, это было непросто.
На лице Кира играли желваки. Злится. И в то же время рад, что ничего не нашел в моих покоях. Не за что меня казнить. Надо миловать.
— Если узнаю, что ты… — хрипло выдохнул Кир и нарочно сделал паузу, чтобы я представила во всех красках, что он со мной сделает. Лишь после этого закончил предложение: — Лично прибью. Моя или ничья. Поняла?
Я судорожно закивала. Еще как поняла, дважды объяснять не надо.
— Ведите коня сюда, — приказал Кир. — Хочу на него взглянуть.
Вооружившись веревкой с петлей на конце, несколько стражей двинулись в сад, ловить Карла. Какое-то время оттуда доносилось ржание, топот и ругань. Они же мне все цветы перетопчут, ироды!
Но вот стражи за веревку втянули в спальню упирающегося белоснежного коня. Это без сомнений был Карл в своей животной ипостаси, только без рога и сияния. Понятия не имею, как он замаскировался, да и какая разница.
Я покосилась на Кира. Он ведь не ревнует к животным? Потому что Карл был весьма очевидно конем, а не лошадью.
Но Кира волновало только одно: конь — магическое существо или обычное животное. По его приказу Аббас лично проверил Карла и вынес вердикт — никакой магии. И все же сомнения остались. Я видела это по лицу Кира.
Вдруг Карл дернулся, и стражи от неожиданности выпустили из рук лассо. Получив свободу, Карл встал на дыбы и забил копытами. Я испугалась — лишь бы никого не затоптал! Но Карл подобно цирковой лошадке прыгнул вперед, прямо к столу с едой, распахнул пасть, огромную как паровозная топка, и одним махом смел с блюда поросенка. Хрум — и нет порося. Даже тут не упустил шанс поесть.
Карл успокоился так же неожиданно, как взбрыкнул. Стоял себе спокойно, с философским видом дожевывал поросенка, выплевывая обглоданные косточки на ковер.
Все смотрели на коня с суеверным ужасом. Аббас вытолкнул вперед жреца, и тот осенил Карла каким-то знаменем, а после окропил чем-то вроде местной святой водой, но Карл даже не чихнул.
— Это не черный дух, — сообщил жрец. — Дух получил бы ожог.
— Да просто странный конь, — я вмешалась, пока Карла не сожгли на костре подобно ведьме. — Я же говорила.
Кир обошел кругом все еще жующего Карла и задумчиво пробормотал: