Вот это нравы здесь царят. Хотя способ решения демографической проблемы и нехватки денег в бюджете действительно оригинальный, а главное, — наверное, рабочий.
— Только вот что-то просчитались наши мудрые правители, составлявшие закон. Детей рождается всё меньше. Скоро так и вовсе вымрем… — грустно вздохнул собеседник и вдруг прислушался к звукам за спиной. — Меня зовут, пора идти. А ты не забудь ленту нацепить и поспеши в свой дом терпимости, пока не пробил полдень.
Что-то вся эта ситуация начинала нравиться мне всё меньше…
Я не понимала, что же делать дальше! Встреча с молодым инквизитором зародила в душе нехорошие предчувствия. Слишком уж мало знаю об этом мире, но и той информации, которую получила, достаточно, чтобы понять, — я попала: причём во всех смыслах слова.
Можно бы, конечно, запрыгнуть на коня и унестись куда-нибудь в звенящую светлую даль, только вот что это даст? Вряд ли сумею выжить в лесу… Так что, к сожалению, путь у меня всего один — в публичный дом! Прикинусь деревенской простушкой и дурочкой, чуть больше узнаю о том, где оказалась, а затем можно будет и принимать решение.
Надеюсь, что меня в первый же день не отправят к клиентам… Должна же у них в борделе быть какая-то медкомиссия, отдел кадров, с которыми надо согласовать мою кандидатуру, или какой тут порядок по приёму на должность проститутки?
Ох, всякий раз, как оказываюсь в сложной или опасной ситуации, во мне просыпается странная, нездоровая весёлость. Наверное, это защитный механизм психики. Вот и сейчас накидала себе столько шуточек-самосмеек про своё путанство, что можно в стендапе выступать.
Я запрыгнула на коня, терпеливо ожидавшего моего возвращения из обморока и глубокой задумчивости, и позволила ему самому выбрать дорогу. В данном случае это был лучший вариант.
Город не произвёл на меня впечатления: низкие давящие каменные дома без каких-либо украшений, узкие грязные улицы, недовольные хмурые лица горожан и их серые одежды добавляли картине безрадостности.
А вот зато дом терпимости Мадам Шпротс переливался и блестел, словно новогодняя ёлка. Что-то мне подсказывало, хозяйка заведения — непростая особа, раз посреди пуританско-унылого мира позволила себе навести такую красоту. Уже не терпелось познакомиться с этой дамой.
Конь ускорил шаг, и я оказалась у игриво-розовых дверей в нарядных завитушках и купидончиках. Спешившись, я с интересом осмотрелась. В этот момент часы на башне, возвышавшейся над унылым городским пейзажем, сурово и негодующе издали громкий обличительный «бом», а улицы вокруг молниеносно опустели, словно жители растворились в воздухе. Что за магия?