Ближе к вечеру во дворе разграбленного трактира началось некое действо. Пробка из телег на дороге рассосалась, а большинство реконструкторов столпились под забором с внутренней стороны. В центре площадки разожгли костёр, вокруг которого собрались стоящие на коленях женщины, произносящие молитву.
Огромную ящерицу увели обратно в деревню за ненадобностью. Зато приехала повозка с крытым верхом. Из неё вышла таинственная особа, облачённая в длинную мантию, закрывающую всё тело. Гладкую атласную ткань покрывал вышитый орнамент, изображающий переплетения лозы с листочками. Более детально рассмотреть рисунок с большого расстояния осы не могли. На голове незнакомца сидела массивная деревянная маска, имитирующая голову зубастого зверя. Фёдор увидел в этой маске лик медведя-горбуна.
Переодетый гуманоид плавно приблизился к костру. При этом молельщицы громко взвыли, напевая какой-то религиозный мотив. Двое мужчин направились к открытому огню, неся за лапы молодую козу. Они остановились напротив таинственной особы и подняли козочку чуть выше голов. Наряженный в некое священное существо гуманоид развёл руки в стороны, и из широкого рукава его мантии вылезла четырёхпалая кисть, сжимающая нож. Остриё церемониального оружия, насколько могли видеть разведчицы, представляло из себя большой дугообразный клык.
Реконструктор в маске подскочил и всадил нож в брюхо домашней скотинке. Та надсадно заблеяла и судорожно задёргалась, но мужчины крепко держали каждую её конечность. Вытекающей кровью они окропили пламя и угли, после чего ряженый в идола гуманоид повторно набросился на козу, нанося по ней удар за ударом и попадая каждый раз в разные места. Поющие женщины накрыли лица ладонями и принялись раскачиваться из стороны в сторону. Когда жертва окончательно испустила дух, её насадили на вертел и поставили жариться над костром.
Таинственная особа скинула шлем-маску и облизала клык-кинжал. Издалека летуньи не видели, мужчина это или женщина. Фёдор пока решил окрестить неизвестную личность жрецом. Так вот, жрец облизал козью кровь и громко что-то провозгласил. После его слов женское пение затихло, зато рьяные, воодушевлённые молитвы устремились в небо от всех присутствующих реконструкторов. На этом обряд был завершён. Ряженый идол вернулся в телегу с крытым верхом, и её сразу укатили обратно на запад. Управляющее сознание могло наверняка сказать лишь то, что жреца привезли из речной деревни. Такой вывод оно делало, исходя из информации, поставляемой глинотелами-наблюдателями.