— Бейте по ногам, придурки! — крикнул Ольпий.
Землянин узнал подлинного командира бунтовщиков по голосу. Тем кандальникам, которые были вооружены чем попало, действительно бесполезно пытаться пробить даже такие скверные доспехи, что надеты на большинстве городских вояк.
Противник под натиском большой массы людей медленно пятился, однако обращаться в бегство пока не думал. Звон стали сопровождался руганью, криками боли, насмешками и оскорблениями.
Андрей предпочитал помалкивать, ему было некогда, он едва успел отбить летевший в него болт, который впрочем ничем ему не грозил, под курткой среди грозди амулетов имелась и воздушная защита, просто землянин приучил себя действовать по принципу: на бога надейся, а сам не плошай.
Следом за болтом в него кинули копьё, прямо в грудь. Щита у наёмника Анда не имелось, поэтому пришлось уклоняться от удара, отпрыгнув в сторону.
На него кинулись сразу двое. Один, тот, кто только что метнул пику, и второй, как и Немченко без щита, державший обеими руками сарису. Первого ол Рей убил уколом в живот, а второго вначале ранил в бедро, затем добив клинком в сердце.
А ведь не приди ол Рей на помощь каторжанам, пожалуй, они могли бы сражение проиграть, и так, оценил землянин, потеряли почти четыре десятка убитыми и тяжело ранеными, а их враг всё ещё сохранял строй, хоть и поредевший наполовину, во многом благодаря стараниям наёмника Анда.
И всё-таки надлом у врагов уже наступил, Андрей научился такое чувствовать — далеко не первый его бой.
— Поднажмём, братцы! — громче всех призывал кто-то из каторжан.
— Держим строй! — вторил ему капитан стражников. — Гарбус! Плотнее!
Вояки пятились всё сильнее, и никакие приказы командира ничего уже исправить не могли, к тому же, в сторону капитана принялся пробиваться попаданец, зарубив по ходу ещё двоих.
— Наёмник, молодчага! — смеялся оказавшийся рядом силач с гладиусом в одной руке и круглым кавалерийским щитом в другой. — С меня кружка вина!
— А у тебя есть? — хохотнул в ответ ол Рей.
На него накатилось опьянение боем, адреналин просто зашкаливал. И без вина чувствовал себя пьяным. Он догнал ударом в спину обратившегося в бегство стражника и напал на командира их отряда.
Тот уже был ранен, истекал кровью и оказать сопротивления мастеру меча не смог даже нескольких секунд.
Смерть капитана послужила сигналом к бегству для полутора десятков выживших стражников, и они со всех ног кинулись к лошадям, где оставленные коноводами двое бойцов бросили и вверенный им четвероногий транспорт, и своих товарищей, ускакав в лес.