Немченко сделал вид, что согласился, хотя, понятно, допустить гибель подопечного княжича он не мог, и, по любому, решил вмешаться, если вдруг что-то пойдёт не так.
На улице они застали двигавшийся в сторону замка и ратуши людской поток, в который с трудом втиснулись. Зато потом оставалось только подчиниться этому течению.
Сидевшая впереди ола Рея на плечах отца девочка едва не хлестнула адепта тени в глаз веточкой, когда погоняла свою двуногую лошадку, ему в последний момент удалось откинуть голову.
— Хороший ребёнок. — пробормотал попаданец себе под нос.
Как такие толпы народа смогли разместиться между храмом и ратушей, для Немченко оставалось загадкой, тем не менее, по факту пара-тройка тысяч человек не только находили себе место, но и производили броуновское движение от прилавков с уличной едой до групп циркачей, развлекавших собравшихся в разных частях площади.
— Вон там подходящий уголок. — капитан пожал локоть олу Рею и показал глазами в сторону трактира «Обжора», сбоку от которого имелась коновязь, на данный момент пустующая. — Там и толчеи нет, и трибуна отлично видна. Зато вид на помост для казней закрыт стеной, никто там стоять не пожелает.
— Кроме нас. — хмыкнул Немченко, соглашаясь.
— Кроме нас. — серьёзно подтвердил Жермин.
Привыкшему ходить сумрачными путями Андрею оказалось не так легко пробиваться сквозь толпу, хотя шедший впереди мастер меча ледоколом чистил путь для него и идущего следом княжича.
Тут ещё и приобретённый гонор благородного ола то и дело толкал отвесить какому-нибудь задевшему адепта трёх стихий простолюдину смачную оплеуху. Тем не менее, всё обошлось, и приятели добралась до выбранного места.
— Эй, пацан. — окликнул землянин бойкого мальчишку с лотком, где лежали румяные пирожки. — Что там у тебя?
— Вот с зайчатиной. — юный торгаш поднырнул под бревном коновязи и оказался перед потенциальными покупателями. — По четыре бора за штуку, семь за две. А это с капустой. По три бора за штуку, пять за две.
Надо же, усмехнулся мысленно попаданец, а здесь тоже знают толк в маркетинге.
Мясную сдобу, даже выглядевшую аппетитно, у уличных торговцев он никогда не покупал даже в родном мире, ну а здесь тем более, мало ли, чьё мясо внутри могло оказаться. Купил шесть пирогов и поделился с товарищами. Все трое есть не хотели, но так меньше привлекут внимание.
У лже Орниса Дика при себе имелся небольшой бурдюк с разбавленным вином, и пуская его по кругу, они неспеша стали расправляться со сдобой, ожидая появления на трибуне князя, его семейства и свиты.
Наконец, спустя почти час раздался восторженный слитный вопль собравшихся на площади людей, когда на трибуну в сопровождении пятёрки гвардейцев поднялись князь Рошер, его жена, сын — ровесник Алека — и ещё каких-то двое вельмож.