— Андрей, какие же они у нас неугомонные, — сказала ола Рей, войдя в гардеробную супруга. В длинном до пят светлом домашнем платье худенькая Джиса походила на очаровательное привидение с двумя косичками волом и чуть оттопыренными ушками. — Еле-еле их уговоришь поспать.
За хозяйкой замка Рей шла рабыня, одна из кормилиц наследников Великого Анда, неся в руках два мирно сопящих свёртка. Магия исцеления очень быстро приводит рожениц в абсолютно здоровый вид, вот только материнского молока она никак не добавляет. У самой прекрасной по мнению Андрея женщины всех миров были маленькие груди, а у рождённых ею детей сильный аппетит. Ситуацию просчитали заранее и подобрали двух крепких здоровых девок, которые разродились чуть раньше госпожи. У них молока хватает с избытком и на своих младенцев, и на близнецов Олега и Ольгу, именно так назвали супруги Рей долгожданных первенцев. Кстати, дочка у них родилась первой, раньше на несколько минут, что по местным обычаям и законам делало именно её главной наследницей.
— Все в тебя, — рассмеялся Великий Анд, отвернувшись от большого, выше его роста, зеркала, в которое смотрел, пока с помощью лакея облачался в походный костюм адепта тени. — Ты ведь тоже на месте не сидишь. Вроде бы только-только из одной части замка доносился твой голос, как вдруг уже в другой кого-то бранишь. Хозяюшка ты моя, — обнял он жену. — Вся-то ты в заботах.
— Давай не сваливай на меня, — стукнула ола Рей мужа кулачком в плечо. — Неделю дома не побыл, а уже опять бросаешь. Теперь не только меня, но и наших малышей. Красивые, да? — очередной раз с гордостью спросила она, когда Андрей забрал у кормилицы своих детей и прижал их к себе.
— Очень. — рассмеялся. — Все в тебя.
На самом деле Немченко и в прошлой жизни не мог понять, на кого похожи новорожденные больше, на маму или на папу. Поддерживал ту точку зрения, которой придерживалось большинство окружающих. Вот и в этом мире, и в том, что касается собственных детей не мог бы однозначно ответить, чьи черты у Олега и Ольги преобладают, его или Джисины. Да ему это было не важно совсем.
Молодым папашей он только казался, это здесь ему только двадцать второй год пошёл, совсем ещё пацан, а в реальности с учётом прожитого на Земле, уже за сорок, пятый десяток разменял. И первый опыт отцовства оказался для него настоящим потрясением. Первый день он чувствовал себя растерянным. Радость переполняла, но как-то свести свои мысли и чувства вместе не получалось. На эмоциях даже попытался, взяв Олю за ручки, посадить её в кроватке. Хорошо, тёща вовремя остановила — детей в таком возрасте рано сажать, и лишний раз на них применять целительские заклинания не стоит. Век живи — век учись.