Со второго этажа доносились грохот и треск, будто бы там решили поломать не только мебель, но и полы. А вот слева от холла за дверью слышались громкие голоса и смех. Похоже, налётчики дорвались до кухни и кладовых запасов, и защитить хозяйское добро было сейчас некогда. У прохода в коридор лежала тучная тётка, как и тот старик во дворе убитая топором. Только женщине удар пришёлся по голове, отрубив ей половину черепа с частью седых волос, из второй половины мозги вперемешку с кровью запачкали дубовые доски полового покрытия. У ног зарубленной на корточках, прислонившись спиной к дверному косяку, сидела совсем маленькая девчонка в мешковине с дырками для головы и рук. На её тощей шее свободно болтался бронзовый ошейник, казалось, его легко стащить через голову. Она закрывала лицо ладонями, из-под которых на её грубое платьице падали густые тёмно-красные капли.
— Носик разбили? — пробормотал ол Рей и кинул в девочку заклинание исцеления, не пожалев влить в плетение шесть гитов энергии. — Вот так будет лучше. Тихо, не шуми. Сейчас мы тех плохих дяденек накажем.
Он до сих пор не переставал удивляться жестокости, с которой в этом мире униженные и опустившиеся люди относились к себе подобным. Что разбойники — бывшие крестьяне, кандальники и дезертиры — дорвавшись до грабежа, не щадили ни крепостных, ни рабов, что вот эта шайка зачем-то убила слуг. Чем они им мешали? Даже девочку не пожалели. Ладно, хоть не убили.
— А вы тётю Гнасю вылечите? — тихо попросила девочка, вставая перед убитой на колени. — Она хорошая.
Кажется, кухарка относилась к маленькой рабыне ласково, раз та теперь за неё просит. Вот только помочь землянин сейчас ничем этой тётке не мог, даже если бы захотел. При нём имелось сразу два амулета полного возрождения, но времени с момента убийства прошло уже много, а восстановительная магия работала лишь в первые мгновения после смерти.
Андрей не сразу придумал, что ей ответить. Не пользоваться же подарком Аиды по поднятию трупов. Уж зомби — это меньшее, что могло бы понравиться девчонке. Решил соврать:
— Постараюсь попозже. Ты пока представь себя мышкой под веником.
Он шагнул в дверной проём и увидел перед собой короткий коридор с тремя раскрытыми дверями по сторонам — одна на большую кухню, две в кладовые комнаты. Проход в кухню загораживала широкая спина сутулого, обросшего слипшимися волосами громадного мужика, державшего в правой руке окровавленный топор для рубки мясных туш, а в левой кувшин с вином, из которого он в данный момент жадно пил вино, большей частью стекавшую по его подбородку на кожаную безрукавку одетую на голое тело.