Наконец, когда старшины разошлись, воевода пригласил Андрея для приватного разговора. И тот пришёл. Не заставляя своего потенциального союзника ждать.
— Проходи, садись, — махнул воевода на лавку, когда парень вошёл в помещение. На дальнюю лавку у самой двери. Однако Андрей прошёл ближе и сел на самое почётное место, исключая, пожалуй, «посадочное место» для хозяина помещения.
Воевода молча на это посмотрел. Хотел было уже что-то сказать. Но промолчал, так и закрыл рот, не издав не звука. Чуть подумал. Хмыкнул. И сел рядом. Не на место, которое бы подчёркивало его статус хозяина, а на равное.
— И зачем всё это?
— Я не хочу, чтобы меня обвиняли, будто бы я не пытался по-хорошему.
— Если снова рассоришься со старшинами, думаешь, Государь тебя за это по головке погладит?
— Ты ведь не за этим меня пригласил.
— Не за этим, — нехотя кивнул воевода. — Что ты задумал?
— То же, что и раньше. Укреплять полк.
— И для этого ты поругался с ними?
— Мню, после моего ухода они и сами недурно справлялись, предаваясь ругани. Так что… — развёл руками Андрей.
— Почему ты не хочешь с ними по-хорошему?
— Я? — вполне искренне удивился парень. — Я зашёл. Поздоровался с ними честь по чести. А потом предложил…
— Брось, — перебил его воевода. — Ты ведь понимал, что они не согласятся. Спиридон мне шепнул на ушко, чтобы я не думал, будто ты всерьёз обиделся. И что ты эту ругань устроил специально. Зачем?
— Тебе нужно, чтобы полк стал сильнее? Я мню — нужно. Чтобы выслужиться перед Государем и дальше пойти, получив более честную[3] и денежную службу. Так ведь?
— Так, — чуть помедлив, кивнул воевода. — А тебе оно зачем нужно?
— Затем же. Или ты думаешь, я хочу всю жизнь тут сидеть? — повёл бровью Андрей. — А им это не нужно. Они сели ровно и начали мхом обрастать. Десятники ещё как-то шевелятся, мечтая стать сотниками. Сотников же устраивает текущее положение дел. Им ничего менять не нужно. Зачем? Что это им даст? Куда они вырастут? На московскую службу перейдут? Для этого нужны и связи, и деньги. Здесь в Туле таких им не найти. А потому и рыпаться им без надобности.
— Мнишь, что усиление полка им не нужно?
— А что оно им даст? Денег? Ну… может быть. Немного. Но, чтобы вслед за мной грабить татар-ловцов им и того, что есть, хватит. А что-то большее — это опасность великая. Не только в бою погибнуть, но и власть свою потерять. Им всякое изменение что ножом по яйцам.
— Ты зря. Не все так решительно выступали против.
— Меня поддержал Дмитрий и, может быть, ещё Ерёма. Так?
— Так. Отколь сие ведаешь?
— Это же и так ясно. Они самые слабые сотники. И слово их весит меньше всего. Именно поэтому у них есть некие желания и надежды. Пусть и небольшие. Остальным же расти больше некуда. Откуда и нету никаких желаний шевелиться. Они что камень, под который вода не потечёт.